Выбрать главу

Роберт Силверберг. Человек в лабиринте

1

Теперь Мюллер знал лабиринт очень хорошо. Он знал, где его могут подстерегать ловушки и миражи, западни и страшные ямы. Он жил здесь уже девять лет – достаточно долго для того, чтобы примириться с лабиринтом, если не с ситуацией, вынудившей его поселиться здесь.

И все-таки он ходил очень осторожно. Несколько раз он убеждался в том, что знает лабиринт, не настолько, чтобы позволить себе расслабиться. Совсем недавно он был как никогда близок к смерти, и только благодаря счастливой случайности успел вовремя отскочить от невидимого источника энергии, излучение которого внезапно ударило из стены струей слепящего пламени. Эту энергетическую ловушку, как и подобные ей, он обозначил на своей карте, но, путешествуя по лабиринту, громадному, как большой город, он никогда не был уверен, что не столкнется с чем-то новым, пока ему неизвестным.

Небо темнело. На сочную послеполуденную зелень наползал черный сумрак ночи. Мюллер вышел на охоту. На мгновение он остановился, чтобы взглянуть на созвездия. В этом замерзшем мире он сам дал им названия, соответствующие его мрачным мыслям. Так появились Стилет, Хребет Мрака, Стрела, Обезьяна, Леопард. Во лбу Обезьяны слабо мерцала маленькая звездочка – Солнце. Правда, в этом он не был твердо уверен, так как уничтожил контейнер с картами сразу же после посадки на эту планету, однако ему почему-то казалось, что он не ошибается. Временами Мюллер ловил себя на мысли, что Солнца не может быть видно на небе мира, отстоящего от Земли на девяносто световых лет, но бывали минуты, когда он вовсе не сомневался, что видит его. Созвездие, расположенное чуть выше Обезьяны, он назвал Весами. Конечно, эти Весы висели неровно.

Над планетой Лемнос светили три маленькие луны. Воздух, хотя и более разряженный, чем на Земле, был пригоден для дыхания. Мюллер давно перестал замечать, что вдыхает слишком много азота и слишком мало кислорода. Ему немного недоставало двуокиси углерода, и поэтому он никогда не зевал. Но это его мало беспокоило.

Крепко сжимая карабин, Мюллер шел через чужой город в поисках ужина. Это также входило в обычный распорядок его жизни. У него были запасы пищи на восемь месяцев в специальном холодильнике с собственным источником энергии. Они были спрятаны в полукилометре от того места, где он сейчас находился. Но чтобы пополнить их, он каждую ночь направлялся на охоту. Это помогало занять время. Запасы пищи ему были нужны на тот случай, если лабиринт покалечит или парализует его.

Он внимательно осмотрел перекресток, от которого улицы разбегались под острыми углами. Вокруг вздымались стены строений и груды камня, поджидали ловушки во всех закутках лабиринта. Однако его дыхание было ровным и глубоким. Ступая вперед, он твердо ставил одну ногу, потом переносил на нее тяжесть всего тела, внимательно и настороженно вглядываясь во тьму. Слабый свет трех лун дробил его тень на маленькие тройные тени, пляшущие и вытягивающиеся перед ним.

Мюллер услышал сигнал детектора массы, укрепленного возле левого уха. Это означало, что неподалеку появился какой-то зверь весом в пятьдесят-сто килограммов. Детектор был настроен на три уровня, причем лишь в средний попадали те звери, которыми он мог питаться. Кроме того, детектор улавливал и сигнализировал о приближении зверей в весом десять-двадцать килограммов, а также огромных зверей – от полутонны и выше. Маленькие зверушки Мюллера не интересовали, так как могли очень быстро прыгать и ловко взбираться на вертикальные стены, больших же он вынужден был опасаться сам, ибо им ничего не стоило его растоптать, даже не заметив этого.

Он осторожно присел на камень в тени стены, держа карабин наготове. Животные, обитающие в лабиринте Лемноса, запросто позволяли ему убивать себя. Обычно они предостерегали друг друга в случае опасности, но за все девять лет они так и не поняли, что Мюллер – тоже хищник, которого надо остерегаться. Видимо, прошли миллионы лет с тех пор, как в последний раз какая-нибудь разумная форма жизни угрожала им. Мюллер убивал их каждую ночь без всякого труда, а они так и не поняли, что человек опасен для них. Единственное, что ему было нужно, – это найти себе с трех сторон убежище, чтобы сосредоточить все свое внимание на охоте, не опасаясь нападения какого-нибудь крупного хищника.

Палкой, привязанной к его правому ботинку, он проверил, насколько прочна стена за его спиной и не проглотит ли она его, если он к ней прислонится. На сей раз все было в порядке, стена была прочной. Он повернулся, уперся спиной в холодную каменную поверхность, встал на правое колено и приготовил карабин к выстрелу. Он был в безопасности и мог ждать. Прошло минуты три. Сигнал детектора массы указывал, что существо, на которое он среагировал, находится в пределах ста метров. Затем тональность звучания стала подниматься под влиянием тепла приближающегося зверя. Мюллер спокойно ждал, зная, что со своей позиции на краю площадки, окруженной круглыми стеклянными перегородками, может подстрелить любого зверя.

Сегодня он охотился в зоне E, или в пятом секторе лабиринта, если считать от центра, в одной из наиболее коварных. Он редко заходил дальше относительно безопасной зоны D, но в этот вечер какая-то дьявольская сила привела его сюда. С тех пор, как он изучил лабиринт, он никогда не отваживался входить в зоны G и N, а в зону F заходил только два раза. Однако здесь, в зоне Е, бывал раз по пять в год.

Справа от него из-за одной из перегородок появилась тень, утроенная светом трех лун. Звук в детекторе массы достиг звучания для существ средних размеров. Тем временем наименьшая из трех лун, Атропос, двигаясь по небу, изменила форму тени, контуры разделились, черная полоса пересекла две другие полосы. Это была тень морды животного. Мюллер ждал. Еще секунда

– и он увидел свою жертву. Зверь был величиной с большую собаку, грязновато-серый, из пасти у него торчали большие клыки – явный хищник.

Несколько первых лет жизни на Лемносе Мюллер не охотился на хищников, полагая, что их мясо несъедобно. Он охотился на животных, подобных земляным овцам и коровам, – мелких копытных, которые гуляли по лабиринту и в блаженном неведении хрупали траву на улицах и площадках. И лишь тогда, когда их нежное мясо ему приелось, он попробовал подстрелить хищника. Бифштексы оказались на удивление отличными. Теперь на площадь выходил именно такой зверь. Мюллер видел длинную морду со слегка приоткрытой пастью.

Однако, по всей вероятности, запах человека для этого зверя ничего не значил. Уверенный в себе хищник трусцой двинулся через площадь, только невтягивающиеся когти пощелкивали по гладкой мостовой. Мюллер приготовился к выстрелу, целя то в горб, то в зад. Карабин у него был самонаводящийся, но Мюллер предпочитал целиться сам, потому что не мог согласиться с выбором прицела своего карабина. Проще было прицеливаться самому, чем доказать самонаводящемуся устройству карабина, что выстрел в мягкий сочный горб разнес бы в клочья самое вкусное мясо. А карабин, самостоятельно выбирая цель, прострелил бы горб до самого позвоночника, и что тогда? Мюллер предпочитал охотиться с большим изяществом. Он прицелился в место на шее, на пятнадцать сантиметров дальше горба, где позвоночник соединялся с черепом. Попал. Зверь грузно повалился набок.

Мюллер подошел так быстро, как только позволяли правила осторожности. Он быстро и умело отрезал все ненужные и невкусные куски – лапы, голову, живот – и распылил из пульверизатора сохраняющий лак на мясо, которое вырезал из горба. Кроме того, он вырезал большой кусок мяса из зада, после чего прикрепил оба куска ремнем к плечам. Затем, повернувшись, огляделся и определил зигзагообразную трассу, которая была единственно безопасной и вела в центр лабиринта.

Почти через час он мог уже быть в своем укрытии, в центре зоны А. Наполовину перейдя площадь, он внезапно услышал незнакомый звук и огляделся. Все было спокойно, три небольших животных подкрадывались к убитому зверю сзади. Но это явно был не скрежет клыков этих трупоедов. Неужели лабиринт приготовил какой-то новый дьявольский сюрприз? Мюллер слышал протяжное гудение, слишком длительное, чтобы его можно было принять за рычание крупного зверя. До сих пор он никогда не слышал здесь ничего подобного. Вот именно: не слышал здесь.

Он порылся в своей памяти и через минуту вспомнил этот звук. Сдвоенный шум, постепенно затихающий вдали – что это? Звук доносился справа и сзади. Мюллер посмотрел туда, но увидел только тройной каскад стен лабиринта, наползающих одна на другую. А вверху? И тут он понял – это корабль. Такой шум производил космический корабль, выходя из подпространства на полной тяге, перед посадкой. Гул прошел высоко над лабиринтом. Он не слышал этого девять лет, с тех пор как начал здесь свою жизнь в добровольном изгнании.