часть 1
Впрочем…
Конечно, событие такого масштаба могло свершиться не обычным днем, а праздничным. На четвертый день всеобщего майского торжества, когда умы людей отключены, зато сердца распахнуты всему чудесному и необычному.
Только что вернулся домой из сомнительного праздничного путешествия, принял ванну, доел то, что выжило в холодильнике. Надел нейтральную одежду и решил восполнить запасы продовольствия. Перед уходом ответил на телефонный звонок.
— Это ты? — спросил незнакомым голосом собеседник.
— Я, конечно, кто же еще, — ответил я, пока не понятно кому.
— Это Леша? — переспросил он.
— Алексей! — рявкнул я в трубку.
— Прости, забыл, что ты уменьшительные имена не признаешь. А это Петр. Вообще-то мне бы с тобой не плохо бы встретиться, бы... А звоню я как раз, чтобы перенести встречу на более комфортное время. Эти праздники и меня не обошли стороной, в смысле разрушения здоровья. Так что я, с твоего позволения, загляну к тебе как-нибудь позже. Ладно?
— Ладно, пока.
Почему-то меня вовсе не удивил этот звонок. После таких чумовых дней, которые даже такого культурного, такого воспитанного парня, как Петя «не обошли стороной» стоит ли удивляться всеобщей перегрузке. По улице редкие прохожие двигались подобно киношным зомби, более напоминая тени, чем тех, кто их обычно отбрасывает. Но легкая прогулка по улице, эти деревья с полупрозрачной зеленой листвой, робкая шелковистая травка на газонах, парочка веселых собак, бегущих по своим делам — погружали в обычную атмосферу будней, что внушало надежду на всеобщее воскрешение из полумертвых. Чтобы сэкономить время на дорогу в дальний магазин, единственный работающий, потому что дежурный, я решил дождаться автобуса на остановке.
— Эй, человек! — гаркнул мятенький мужичок в потрепанном костюме с пузырями на коленях, хлопнув меня по плечу, будоража сонное состояние толпы, и моё в том числе.
Я оглянулся в поиске субъекта, более достойного, но окружающие люди смущенно отворачивались, чувствуя замешательство, подобное моему. Обладатель зычного голоса помахал рукой перед моим носом, вовлекая именно меня в состояние своего непокоя.
— Простите, вы ко мне? — спросил я, на всякий случай, радуясь тому, что хоть кто-то способен на энергичные действия.
— А разве ты видишь вокруг себя еще кого-то, кого можно назвать человеком! — скорей не спросил, а утверждал мужчина, приблизившись ко мне вплотную, живот к животу. — Да, да, молодой человек, людей здесь множество, а человек — ты один. Правда, слово «человек» я воспринимаю в изначальном смысле, как чело, устремленное в вечность. Прости за правду. Послушай, ты не напомнишь слова песенки… Там что-то такое:
Руку мне дай на середине пути,
Руку мне дай — нам ещё долго идти.
В моей несвежей голове как-то сами собой сложились слова, я их неуверенно пропел:
Пусть на пути мы иногда устаем,
Всё же идти нам будет легче вдвоем.
— А припевчик помнишь? Давай, давай, продолжай!
— Позади — крутой поворот, — заголосил я на всю улицу.
Позади — обманчивый лёд,
Позади — холод в груди, позади.
Позади — крутой поворот,
Позади — обманчивый лёд,
Позади — холод в груди,
Позади — всё позади.
— Видишь, как хорошо у нас получается! — воскликнул незнакомец, подвывая моему вокалу. — Дальше пойдем под песню. Строевым, шагом марш!
— Куда идём? — поинтересовался я.
— Вот тут, — похлопал он по карманам, извлек потрепанный блокнот. — Посмотри на букву «Г» — то есть Горка. Там в доме номер восемь на девятом этаже справа нас с тобой ждут.
— Знаю эту местность, — кивнул я. — Там церковь, куда иногда захожу.
— Почему-то в этом был уверен, — сказал он.
— А вы уверены, что по означенному адресу, ждут именно нас, а не вас одного?
— Уверен! — он пошатнулся, схватил меня за плечо. — Прости, меня сегодня штормит, все-таки четвертый день всеобщего безумия! Как думаешь, а не стоит ли нам сесть на трамвай? — вопросил тот, указав пальцем на рельсы, вдоль которых мы шагали. — Я, видишь ли, несколько лет проработал в Португалии, и там в Лиссабоне просто влюбился в их трамваи. Эту любовь сюда привез.
— Ни трамваев, ни такси мне в последнее время видеть не пришлось. Наверное, не вас одного штормит.