— Разве в этом дело! — перебил лейтенант. — Главное — поскорее разгромить врага. А к подушкам и тарелкам, будем живы, привыкнем снова быстро. После войны ценить больше будем мирную жизнь, даже эти мелочи…
— Это точно, — откликнулся Репин. — Тарелки подождут нас. Обидно и больно, что враг топчет землю нашу, уничтожает дома, истребляет людей. Когда мы подбили второй танк, я подумал: «Иначе мне нельзя, ведь родился я здесь. Погибну у своего дома, или обломаю врагу зубы»…
— Ничего не скажешь, ваш расчет хорошо обломал зубы фашистам, — сказал офицер. — Сержанту Репину не совестно заходить в родительский дом…
Старики обрадовались гостям. Засуетились. А попотчевать дорогих гостей было особенно нечем.
— Не беспокойтесь, мамаша. У нас кое-что есть, — ласково проговорил лейтенант. — Вот стопки если найдутся, хорошо…
На столе появились мясные и рыбные консервы, хлеб, солдатская фляга.
— А вы что же, хозяин? Выпейте с нами чарку, — пригласил офицер отца Ильи.
Старик, кряхтя, слез с печи и, опираясь на суковатую палку, подошел к столу.
— Верил, что отгоните фашиста. Так и вышло. Спасибо!.. Теперь, пожалуй, не грех и выпить за вас, служивые, — улыбнулся он и поглядел на сына. — Давай, Илья, чокнемся. А вчера я был в обиде на тебя, понимаешь…
— Забудем старое, — перебил командир батареи. — То было вчера, а сегодня ваш сын — герой. Четыре немецких танка подбило его орудие. К ордену представлен…
Отец с гордостью посмотрел на Илью. Потом подошел к нему, порывисто обнял и прижал к груди. В глазах матери блеснули слезы радости…
Через несколько дней на груди сержанта Ильи Репина засверкал орден Красной Звезды.
…Прошло два года. Немало фронтовых дорог прошагал Илья Репин, много снарядов по врагу выпустил.
Позади осталось много речек, высот и селений. Наши части приближались к границам Восточной Пруссии. Настроение у солдат было бодрое, радостное: впереди— фашистская Германия. Однажды ночью в заснеженном прибалтийском лесу Репина пригласили в блиндаж на партийное собрание. Его принимали в партию. Он был уже старшим сержантом, и грудь его украшали три ордена: орден Красной Звезды и два ордена Славы.
Илья поднялся с обрубка сосны, на котором сидел, и, не зная, что сказать о себе, молча мял шапку в руках.
Товарищи терпеливо ждали, что окажет артиллерист. А он, волнуясь, молчал. Мысли путались в голове. Что сказать? О чем говорить?..
— Воюю, стараюсь… Не посрамлю звание коммуниста…
Товарищи высказывались тоже коротко: «Достоин, принять».
С собрания Репин ушел прямо на передовую, где в зарослях на берегу реки Вента стояло его орудие.
Начинались морозы, но река никак не замерзала, только у берега появилась ледяная кромка. Река глубокая, преодолеть ее вброд было невозможно, а переправочные средства еще не подошли. Приказ же требовал: подавить огневые точки противника на противоположном берегу, форсировать реку и закрепиться там.
Рано утром заговорили орудия и минометы. Вражеский берег потонул в черном дыме разрывов… Но вот артподготовка завершена. Стрелковые подразделения приготовились к переправе. В этот момент фашистская батарея, замаскированная в кустарнике, открыла с того берега сильный огонь, нанося большой урон нашей пехоте. Тогда орудийный расчет Репина завязал дуэль с вражеской батареей. Это был опасный поединок: одна советская пушка против нескольких вражеских… Нужны были крепкие нервы, чтобы выстоять. И не только выстоять, но и победить. Возле орудия Репина рвались снаряды и мины, вздыбливалась земля, но репинские артиллеристы продолжали посылать снаряд за снарядом по врагу. Стрелять только наверняка!
Наконец снаряды накрыли вражеское орудие, а вскоре смолкло и второе. Но третье продолжало вести огонь. Дуэль продолжалась… На той и другой стороне ухали разрывы, вскидывая кверху высокие султаны земли и дыма. И вскоре фашистская пушка замолчала. Поединок стойкости и мужества был выигран Ильей Репиным и его расчетом. Головная стрелковая рота, прикрытая артиллерийским огнем, форсировала реку и захватила плацдарм на вражеском берегу. Вслед за ротой через реку стали переправляться стрелковые батальоны.
Этот бой принес Илье Харитоновичу Репину новое признание воинской доблести: ему присвоили звание старшины, и он стал полным кавалером солдатского ордена Славы…
НОЧЬЮ ПО ТЫЛАМ ВРАГА
В холодный дождливый октябрь сорок третьего года части 47-й дивизии, прорвав в районе селения Будница оборону противника, перерезали важную магистраль — шоссейную дорогу Витебск — Полоцк и овладели сильно укрепленным врагом городом Невель. За октябрьские бои дивизии было присвоено наименование «Невельская».