И. Актер стилистически обозначает, как надо относиться к факту. Упасть от удара красиво и печально — или подпрыгнуть, схватившись за зад.
20. Строго говоря, чисто ситуативного юмора в искусстве не существует. Ситуативный юмор, клоунада, буффонада, бурлеск, гэг, карнавал, кривлянье, — это ситуация, снабженная знаком ее прочтения.
Строго говоря, трагедия от комедии отличается в первую очередь не ситуативно, но именно знаковой стилистикой. При желании любую великую трагедию можно поставить комически. Образцы чудовищно циничного черного юмора в фольклорных стансах конца советской эпохи — отличное тому подтверждение. Они вызывали неудержимый гогот страны, и сам гогочущий ощущал легкую неловкость, что гогочет над такой безнравственностью, над поношением святых вещей гогочет!.. Эффект достигался глумлением формы над содержанием. Стилистический знак выворачивал трагическую ситуацию эмоционально наизнанку.
(Дети в подвале играли в гестапо: Зверски замучен сантехник Потапов.)
Знаковый юмор сплошь и рядом вообще заменяет ситуативный. На дурной эстраде особенно. Актер «хлопочет мордой», корчит гримасы, движется вихляя и жестикулирует невпопад. Говорит с интонациями имбецила. При этом он может подавать эмоционально нейтральный текст и вступать в эмоционально нейтральные ситуации.
Но. Тупой публике это нравится — и должно нравиться! Ибо знак смешного однозначно включает ее восприятие. Ей скомандовали: это — смешно! И она, пришедшая смеяться, желающая и готовая всюду находить смешное, но эстетически весьма неизощренная, радостно находит повод для смеха в любом отходе от стереотипа. Мимика неестественная, жесты неестественные, сказали, что это смешно, — а ведь и действительно смешно.
Чем тупее публика — тем проще и сильнее должен кривляться ее смешитель и развлекатель.
(22!!! Я не хочу писать исследование о юморе, я не собирался его исследовать, я хотел всего лишь заметить на трех страницах об его стрессовом характере образования и энергетическом характере смеха!.. Эстетика смешного в основе энерго-физиологична, все!..)
23. Знак смеха — это знак взлома стереотипа. Поэтому простейший способ вызвать смех (у нехитрой аудитории) — это неестественное поведение в явно не трагическом ключе: кривляться, проще говоря. Грубая примитивность этого лобового приема отвращает эстетически развитую аудиторию.
Простейшие формы взлома стереотипа как юмора — это:
Нарушение правдоподобия. Утрированная маска клоуна, огромные ботинки, штаны дикой ширины и дикого цвета. Писклявый голос с неестественными интонациями. Нереальная неуклюжесть. Нереальная глупость. Нереальная неумелость. Утрированная мимика. Предметы нереальной формы (гигантский перочинный нож, например). Животные, вдруг говорящие и/или совершающие «осмысленные» поступки в связи с действиями актера.
Нарушение естественной реакции. Пугаться чего-то явно нестрашного. Или небрежно идти навстречу смертельно страшному. Ронять предметы, которые легко можно удержать, а ронять их не с чего. Падать ни с того ни с сего. Корячиться под легким грузом — и/или легко тащить нереально «тяжелый» груз. Производить мимику и жестикуляцию, не соответствующую обыденности повода.
Неожиданное продолжение. Почти то же. Когда актер вдруг падает при передаче ему легкой картонной коробочки, или вдруг пугается невинной птахи, или вдруг собирается дать по морде страшному силачу, или вдруг после падения с высоты на твердость ощупывает ужасные «вывихи» и «травмы» и встает, продолжая действовать как здоровый.
Нарушение табу. Показать зад, сделать неприличный жест, задрать юбку даме, издать неприличный звук. Практически весь сексуальный юмор связан с нарушением половых табу, принятых сейчас в данном обществе. Шире — нарушение норм поведения, именуемых обычно приличиями. Весь фекальный юмор, столь популярный у примитивного простонародья, основан на том, что кто-то обделался, или упал в дерьмо, или влез в него, или публично навонял, — и тем самым получил неприятность вопреки обычному избеганию такой ситуации.
То есть. Человек делает что-то, чего никто от него не ожидал. Не предвидел. Что не принято. Не похоже. Не укладывается в обычные, принятые, привычные, предсказуемые, предвиденные рамки.
24. А как же по десятому разу смотрят комедию, наизусть зная все следующие ситуации? Ну, во-первых, ржания того дикого, что в первый раз, быть уже не может. А во-вторых, стереотип нормы жизни не меняется. Уже известный вариант взлома стереотипа — все равно остается взломом. Но! —