- Здесь есть кто-нибудь? - я собрала остатки сил и прокричала. Я так думала, что это был крик. Ответа не было, даже эхо не вернуло мои слова. «Странно, что здесь нет эха, что-то его поглощает», - вдруг мне пришло в голову.
На миг я заметила луч света вдалеке, попыталась встать. Но бессилие подкосило мои ноги и я, рухнула на колени, и так ноющие. Цепями стучала друг о друга, а изнеможенным голосом стонала, зазывая такой далекий и нереальный луч. На какое-то мгновение источник света исчез. Я подумала, что я лишилась рассудка, что все, происходящее со мной, вымышлено моим больным мозгом. Вдруг, я выжила из ума, сижу в палате, покрытой мягкой обивкой, мне санитары вкалывают успокоительные препараты, и на их основе у меня галлюцинации. И забрали меня, потому что из-за ночных кошмаров я перестала владеть собой и в общественном месте вела себя странно.
Я засмеялась в голос и представила, как истерическая улыбка от уха до уха уродовала мое лицо. Но лучик света приближался. Сердце ушло в пятки. Либо это помощь, либо нет.
Глава 14. Пятнадцать лет назад
Каждый ли человек испытывает то, что зрело внутри меня? В каждом ли человеке при встрече любимого возникает прилив энергии? Я пыталась найти хоть какую-нибудь ассоциацию с тем чувством, которое накрывало меня, находясь рядом с Лешей. Но похоже, что это невозможно. Я думала про потоки бурлящих вод океана в гигантский шторм. Я была словно корабль, поднимавшийся на гребень девятой волны, когда видела Лешу. Этот корабль кидало вниз, совершенно бесцеремонно, разбивая о скалы, когда Ксюша флиртовала с ним.
Артем, брат Женьки, достал из-под полы пластмассовые стаканчики, пиво и чипсы. Разливая пенное, один стаканчик он протянул мне. Обычно я отказывалась от спиртного, понимая, что мать заметит, но только не сейчас. Я хотела доказать всем, что я достаточно взрослая, и сама могла принимать решения и контролировать ситуацию.
- Ты пьешь? – Ксюша язвительно расплылась в улыбке, взяла свой стаканчик и отпила пиво, издавая ужасный серпающий звук.
Я ничего ей не ответила, лишь сделала три жадных глотка. Хмель слегка ударил мне в голову. Нарастающий комок смелости прокатился по мне.
- А строила из себя целомудренную непьющую бабу, - засмеялась Ксюша. Но вскоре перестала скалить зубы, потому что никто из присутствующих не поддержал ее, брызжущую желчью.
Дуновение ветра принесло с собой запах одеколона Леши. Господи, он сносил мне крышу. Я тяжело вздохнула. Жаль, что мы не одни с ним во вселенной. Все чокнулись стаканчиками и выпили за день рождения Никиты, радостно вскрикнули и прильнули к стаканам. Я сцедила пиво до дна и облизала губы. Стаканчик за стаканчиком я опрокидывала в себя. Как скоро подействует хмель на меня, чтобы я опьянела? Или я уже слегка пьяна? Голова закружилась. Я взяла несколько чипсов. На что я надеялась? Что они не дадут мне захмелеть? Я присела на лавочку. Не особо приятное чувство потерять контроль над собой. Голова кружилась и кружилась. Почему они все пили много и не пьянели? Или у них тоже кружилась голова, просто никто не говорил? Тошнота подкатила к горлу. Только бы не вырвало при ребятах.
- С тобой все в порядке? – рядом со мной сел Леша.
- Мне не хорошо.
- Знаю. В первый раз всегда так. Тебе надо продышаться. И спать. Лечь спать.
Я попыталась встать. А где Ксюша? Парни кружились каруселью, смазанные силуэты. Ксюша стояла с Чижом, кажется, и о чем-то говорила. Я снова села. Меня вот-вот вырвет. Боже мой, только не здесь и не сейчас.
- Дыши ртом. И глубоко, - послышался тихий голос Леши. Как же мне стыдно. Малолетка набухалась.
- Меня.. Меня тошнит, - призналась я.
- Пойдем, - он протянул мне руку. – Вставай.
Я поднялась и оперлась на него. Его рука обняла меня за талию. Если бы не мое пьяное состояние, было бы гораздо приятнее.
- Эй, вы куда? – кто-то крикнул. По-моему, это был голос Димы.
- Мы скоро, - ответил Леша. Не знаю, что подумали остальные, да и мне было все равно. Меня тошнило.
***
Я держалась за дерево где-то посреди парка, в темноте. Спазмы в желудке вытолкали все пиво, что я выпила за вечер. Леша вернулся из магазина с бутылкой воды и заставил меня пить. При каждом глотке меня полоскало вновь. Сейчас не он должен стоять со мной и видеть… это.. А подруга. Она, уже из разряда бывших по всей видимости, за что-то точила на меня зуб. Почему меня не покидали мысли о Ксюше? Даже когда мне плохо.