Моя таинственная соседка что-то крикнула. Затихла на мгновение, и снова приговаривала так быстро, что даже если бы я могла хорошо ее расслышать, навряд ли могла бы разобрать ее мурлыканье. Но звук открывающейся крышки на бутылке мои уши смогли расслышать. Она сделала несколько глотков! Я слышала эти звуки так отчетливо, словно в лесу эхом отдавал шелест листьев, когда по ним ползла маленькая гусеница.
- У тебя есть вода? Оставь мне! Я хочу пить! Water! Water! - я застучала цепями и кричала бесконечно о своем желании. На всякий случай произнесла слово «вода» по-английски. Вдруг, она все же иностранка. Порывшись вокруг себя, схватила оставленную мной бутылку и начала ее мять, призывая девушку обратить внимание на меня. - Ну, слышишь? Пустая пластиковая бутылка! Дай воды! - Но она никак не отреагировала на мои мольбы.
- Дрянь!
Мысль, что я больше здесь не одна, немного успокаивала меня, не смотря на сложившиеся отвратительные обстоятельства. Мне хотелось освободиться от цепей, а глоток воды стал бы спасением. Почему эта чертова девушка не ответила мне? Я еще пару раз крикнула ей, но она молчала.
Мы продолжали сидеть в темноте. Света фонаря больше не наблюдала. Какова вероятность оказаться здесь любой среднестатистической девушке? Насколько нужно быть уязвимой, чтобы такой псих, как тот человек с фонарем, положил на тебя глаз? Бесконечный поток мыслей и рассуждений не давал мне покоя. Словно страницу за страницей перелистывая фрагменты своей жизни, я искала точку отсчета, где же я могла проколоться? Кто добрался до моей Ахиллесовой пяты. Интересно, что думала девушка во тьме?
Я подложила бутылку себе под голову, чтобы не касаться ею бетона. Легла на левый бок, как всегда, свернувшись калачиком. Под моим телом пол уже не был таким холодным, или мне просто казалось. Меня трясло от сокращения мышц, организм пытался согреться. Теперь я чувствовала руками свое тело. Оно от изнеможения ныло. На коленях выросли шишки. Мне казалось, что моя кожа пропиталась смрадом места, где мы находились. Воняло сырой землей, мокрым бетоном и мочой.
Я попыталась заснуть. В голове крутились мысли. Как же важно, что здесь была уже не только я, а мы. Я и девушка в плену у маньяка. Все, что оставалось мне сейчас делать – спать.. Восстановить силы. Возможно, я попаду на тот же луг, где тепло, свежо и свободно.
Глава 16. Пятнадцать лет назад
Леша обнимал меня, но его тело казалось таким холодным. Его кожа, словно лед. Я задрожала и отпрянула. Костя стоял и смотрел, злобно посмеиваясь. Он тыкал в меня пальцем, обхохатываясь и держась за живот. Я рыдала, а Леша молчал и смотрел на меня пустыми глазами. К носу подступила вонь. Металлический запах крови. Я вытирала слезы руками, и на рукавах оставались кровяные следы. Это моя кровь? Я снова вытерла слезу, размазав кровь по лицу. Все руки были в крови. Костя резко оказался позади меня и стал душить. Я попыталась убрать его руки от моего горла, но на запястьях открылись старые порезы и из них хлынула кровь. Фонтаны крови. Леша смотрел на меня. И не шевелился.
Я проснулась, хватая воздух ртом. Сквозь шторы проникал лучик солнца. Утро. Я выдохнула от облегчения, но сердце все еще колотилось. Я села и потерла глаза руками. Из-за двери донесся слабый запах жареной яичницы. Который час? Мама уже вернулась со смены?
Я подскочила, собирая по комнате разбросанные вещи. Если мать уловила хотя бы намек на мой поздний побег из дома, она меня пристрелит из своего табельного оружия. Голова трещала. В горле пересохло, очень хотелось пить. Я завязала волосы в пучок и отправилась в ванную, проскочив мимо кухни. Почистила зубы и несколько раз выдохнула в ладошку, чтобы убедиться в приятном запахе изо рта. Хорошо, что вчера я умылась, и косметика не размазалась по лицу. Меня потряхивало. Это и есть похмелье? Так себя чувствуют люди, перепившие алкоголь? И это я еще не так много в себя влила.
На столе в сковородке лежали два жареных яйца. Мама хлопотала, переставляя кастрюли, гремела ими, как всегда причитая что-то себе под нос. Что опять не так?