Жажда измучила меня, и я схватила железную миску с водой, поднеся ее ко рту. Я делала жадные глотки, и то, что не попадало мне в рот, стекало по подбородку вниз, а затем на оголенную грудь и бедра. Мои дикие попытки утолить жажду сопровождались щелканьем затвора.
- Тебе удалось унизить меня еще сильнее! Хуже уже некуда! - мне хотелось разорвать его, а затем сфотографировать его бездыханное тело, растерзанное психопатом. Так я себя чувствовала сейчас. Я представляла, как медленно истязаю человека, проделавшего это со мной.
Вспышки света и щелчки камеры прекратились. Я слышала, как он что-то собирал. Разглядеть хоть что-нибудь за ширмой прожектора я не могла. Прищурившись и прикрыв рукой свет, под самым прожектором я разглядела небольшую коробку. В ней торчали странные предметы. Может, мне показалось, ведь тени способны менять очертания любых вещей. Ослепительный свет резко погас. Я оказалась в кромешной темноте снова. Я провалилась в яму черноты без границ. Все, что я могла услышать, это грохочущие вещи в коробке и шаги, удаляющиеся от меня. Как он видит в темноте? Он ушел. Этот урод не забрал зеркало. Он просто не смог бы унести все эти приборы один. В темноте.
Я потеряла счет времени, поэтому считала, что застряла в петле, испытывая «дежавю». В миске воды не осталось совсем. А жажда не проходила. Мой разум не был ясным. И я вовсе забыла оглядеться вокруг, пока свет бил мне в лицо. Я вытянула ноги вперед и наткнулась на что-то мягкое. Сначала, я испугалась, но импульс дошел до моего мозжечка, и я поняла, что человек оставил мне кусок гладкой бархатной ткани, той, что я прикрывалась. Пальцами ног я схватилась за кончик этой ткани и подтянула к себе. Всю ступню свело судорогой. Я направила пальцы на себя, растирая икру руками. Мне стало легче, и я, достав уже рукой до куска ткани, подтащила ее к себе. Она казалась такой мягкой и нежной. Я укуталась в нее, словно в домашний плед, свернувшись калачиком как котенок, старалась согреться.
В голове сотни разных мыслей мелькали одна за другой. Как карусель в детском парке развлечений. Все, о чем я думала, вертелось в моем сознании. Я представляла, как на лошадке с белой гривой сидели мои друзья, а на другой лошадке с коричневой гривой сидели мои родные, но все они не могли догнать меня, ведь моя лошадка с черной гривой возглавляла всех. Я создавала картинки мнимого будущего, сменяя их пейзажами прошлого. А сейчас моя жизнь застыла на полотне с натюрмортом. Я чувствовала себя мертвой безжизненной природой, на которой оставил свои следы человек.
Мне всегда были присущи странные воображаемые варианты исхода событий из той или иной ситуации. И сейчас я внушила себе, что я не буду найдена полицейскими и спасена, меня не встретит вереница журналистов и карет скорой помощи. Меня не вынесет из темницы на руках герой-спаситель. Я не обхвачу его сильную шею, теряя сознание. Но я буду биться за свою жизнь, стараясь сбежать, сама не зная откуда. Я прорисовывала ходы отступления, придумывая план строения, в котором я находилась. Я мысленно кралась по темным тоннелям, будто нить Ариадны выводила меня на свет.
В своих глубоких раздумьях я не заметила, как кто-то схватил меня за щиколотки и сдавил их. Я брыкалась, скидывая оковы с ног. Худощавое тело мгновенно оказалось на моей груди. В полной темноте я не могла разглядеть ни зги, но была уверенна, что на меня смотрели бездонные глаза. Руки уже опустились на мою шею, обвив ее тонкими холодными пальцами. Они медленно сжимали гортань, продавливая большими пальцами глубже и вызывая приступы кашля. Постепенно воздух покидал мои легкие. Я хотела сбросить чудище, которое душило меня, ломая грудную клетку своим костлявым тельцем. Но сил не хватало, как и до этого. «Это мои последние секунды жизни!», - единственная мысль прозвучала в моей голове. Из сгнившего рта чудища капала слюна на мою левую щеку, вызывая отвращение и тошноту. Я захрипела от продавленных ребер. Я уже видела это чудовище раньше.
Почти отключившись, кто-то стучал по моим щекам, приводя меня в чувства. Я открыла глаза. Кроме глухой темноты ничего не было видно. Теплое дыхание проступало сквозь мою кожу и согревало. Запах мужского брутального аромата овеял меня. Горячие ладони держали мое лицо. Впервые, я ощутила спокойствие. Мне казалось, что я спала, что все происходящее случалось со мной, потому что это нереальность. И я так боялась проснуться.