-Наверняка, это был всего лишь сон, ну, с тем мужиком, - я хотела говорить вслух. Я села, согнув ноги под себя. - Сколько я здесь? Я сошла с ума? Мне мерещится спаситель-мучитель. Нет, сначала больной ублюдок с камерой в руках, а теперь и кто-то добрый. Этого просто не может быть. Наверняка, самолет упал, и мы все погибли. А теперь я застряла во мраке между жизнью и смертью. И не понимаю, что меня больше нет.
Тело ломило от синяков и ссадин. Я мечтала о мягкой кровати, где я могла бы свернувшись калачиком накрыться одеялом и пролежать так несколько часов, наслаждаясь чувством невесомости. Тот, кто был в моей голове, кто прикасался, как мне казалось, ко мне, вызывал приятные чувства. Это мираж. Как мираж в пустыне, если долго не пить воды. Галлюцинации. Мой организм выставил психологическую защиту. Я помню, как преподаватель по психологии рассказывал нам, студентам, о всех тягостях психологических травм. Как подсознание может захлопнуть дверь и скрыть боль души, чтобы защитить человека. Мне действительно мерещился тот мужчина, иначе он бы не оставил меня в этом жутком месте.
Я нащупала бутылку перед собой, но она была почти пуста. Разлилась. Вдалеке показался луч фонаря, освещающего дорогу идущему. Мне не было страшно, как в первый раз. Я знала, что тот, кто сейчас придет, хуже мне не сделает. Я столько времени провела в темнице, что напугать меня уже, наверняка, никто и ничто не могли. Пока свет во мгле приближался, я пыталась разглядеть хоть что-то, что могло бы указать на то, где я находилась. Но все поглощала тьма, словно бездна съедала все, что в нее попадало. Черная дыра. Не замечая боли от оков, я попыталась встать. Я хотела натянуть цепь как можно сильнее, чтобы опереться на нее, но мои руки были свободны. Я села на пол и ощупала щиколотки. Я была свободна. Так долго провисели оковы на моих руках и ногах, что даже не почувствовала, когда лишилась их. Когда именно я стала свободной, я не знаю. Как долго я была не привязана к одному и тому же месту, мне неизвестно. Ведь тогда бы у меня был шанс уйти. А ушла бы ли я тогда? Нашла бы ли я в себе силы и смелость пройти неизвестный путь во мраке? Все эти «бы» уже не имели никакого значения, потому свет фонаря близко.
Реальность это или нет, но он схватил мою руку и поднял меня на ноги. Они затряслись от изнеможения. Слабость, слабость, слабость. Он обвил меня руками и прижал к себе, поддерживая меня, чтобы не упала. Этот запах совсем как из моего сна. Он закинул меня на плечо так, что мои руки свисали вниз.
-Идем, тебя надо привести в порядок, – этот голос не похож на голос человека с камерой. Он поволок меня вдоль по узкому коридору. Вверх тормашками мало чего можно заметить. Он светил фонариком строго себе под ноги. Кто ты - спаситель или губитель? Впервые за все время, что я здесь, я покинула помещение, в котором меня размещал неизвестный. Пол в коридоре отличался от моей обители. Он был вымощен гладкими камнями, между ними забилась грязь, а еще в промежутках отсутствовали вовсе. Сил вертеть головой не стало совсем, да и видно ничего не было. Бетонные стены, тянущиеся вдаль темноты. Его плечо впилось мне в живот и сжало невыносимой болью. Я попыталась пошевелиться. Он словно услышал меня, хотя я молчала. Подбросил меня на плече, чтобы мое положение улучшилось. Кровь прилила к голове, и я снова теряла сознание. Держаться из последних сил. Я боролась как при наркозе перед операцией. Максимально долго не давала себе уснуть.
***
Моя жизнь похожа на моменты из фильма. Кадры сменяются кадрами. Открыла глаза, закрыла. Я бредила, это очевидно. Приглушенный свет от лампы, которая стояла на старом перекошенном столе, падал на серые облупленные стены. Боковым зрением трудно было увидеть подробные детали. Размыто все, словно я смотрела сквозь целлофановый пакет. Я повернула голову в сторону, где на стене виднелась тень какого-то громадного чудища. Оно медленно раскачивалось за ширмой, как в медицинских учреждениях. Пошевелить ногами и руками не удавалось. Я их не чувствовала, как будто их не было. Я испугалась, вдруг он что-то сделал со мной. Изо всех сил я попыталась приподнять голову и взглянуть на онемевшие, на что я очень надеялась, руки. Словно тонны бетона поместили мне на голову, и оторвать ее было сложнее, чем я могла себе представить, поэтому при второй попытке из меня вырвался стон. Тень перестала шевелиться и прислушалась. Я затаилась. Сердце бешено колотилось. Тот, кто стоял за ширмой, снова продолжил свое дело. Третья попытка завершилась успехом. Я подняла голову и посмотрела на ноги. На месте. Пальцы рук дрогнули. Я дернула указательным пальцем, стуча им о мое бедро. С каждым разом все остальные пальцы обретали движение.