Я подскочила и рванула в ванную. Меня вырвало. Я залезла под душ и стояла там целую вечность, смывая следы первого раза. Я верила, что это поможет. Будто ничего и не было. Будто.. О боже, кровь.. По внутренней стороне бедра стекала тоненькая струйка крови, превращаясь в едва розовую воду. Я схватила спрятанную в корзинке с мелочью бритву и надавила кончиком на поверхность запястья. Стиснув зубы от боли, позволила выйти напряжению вместе с кровью.
После душа я заварила себе чай с ромашкой и добавила мед. Обработала порезы, смазав их йодом и наклеив пластырь. Вернулась в комнату и разместилась на подоконнике. Уличные фонари перегорели, и меня окутала тьма. А деревья слились с этой бесконечной чернотой.
Даже сидя я почувствовала, как дрожали ноги. Мне стало ужасно холодно не смотря на июльскую жару. Ночь не спасала от высокой температуры. Кажется, у меня она тоже поднялась. Я слезла с окна, поставила недопитый чай на стол и легла.
Почти до самого утра я не сомкнула глаз. Все проигрывала и проигрывала случившееся в голове, что уже поверила, будто это лишь вымысел. Ничего не было. Ничего. Я закрыла глаза и стала считать, отвлекаясь от плохих мыслей. Леша любит меня, и остальное не важно.
Глава 25. Сейчас
Виктор привел меня в комнату с ширмой и ванной. В этот раз я шагала сама, еле переставляя ноги. Тяжелые ботинки гирями тянули вниз. Как-то в фильме я видела, что главный герой, которого похитили, вел счет, пока его закрытыми глазами везли в машине. И он запоминал звуки. Я решила, что тоже посчитаю от того сырого места, где меня мучили, до конечного пункта. Пока мы пробирались по темному коридору без освещения, одной рукой я трогала стены в поисках характерных выступов или чего-то еще, а другую – Вик крепко держал в своей. Думала, мне удастся найти дверь. Но ничего не обнаружила. Я понятия не имела, как Вик ориентировался в темноте. Я вообще не понимала, куда мы шли и все время пригибалась от чувства, что вот-вот врежусь головой во что-нибудь. Наша прогулка составила сто сорок три шага. Ну или почти. Я сбивалась со счета три раза.
Когда Вик усадил меня на кушетку и стал сам стаскивать ботинки, я вспомнила, как в прошлый раз в темноте нашла комнату с фотографиями, когда Вик оставил меня одну с незапертой дверью. Как же я могла сейчас ее пропустить? И куда делся Дэн? Куда же я повернула? Направо или налево? Сколько там поворотов? В душе загорелся огонек надежды. Я должна была попытаться сбежать.
Виктор вернул меня в реальность, коснувшись до моих саднящих ран на ногах. Я отдернулась. Тогда Вик встал и подошел к ванне. Включил воду и смочил марлевую ткань, лежавшую на полочке напротив. Я съежилась от предстоящего ноющего чувства. Вик достал флакон с какой-то жидкостью и налил на марлю.
- Снимай платье, - вот так, спокойно и безучастно произнес он. От заботы и след простыл.
Я поспешила сбросить с себя все еще влажную голубую тряпку и расплакалась. Всхлипывая, я повернулась к нему и спросила:
- За что? Ты знаешь за что? Умоляю, скажи. Я ведь.. – тыльной стороной ладони я вытерла нос. - Я не знаю. И та девушка..
- Нет. Никакой. Девушки, - строго произнес Вик.
- Неправда. Я слышала ее. Она там, - я указала на дверь.
Вик отвернулся и сделал вид, что не слышал. Почему он так со мной? Что я такого сделала им? Виктор передал мне марлю и попросил самой обработать себе ноги. Я сжимала марлю в кулаке и прохладные струйки текли по коже, попадая в раны. Они щипали и дергали. Голая и сломленная, я стояла и рыдала, пытаясь унять боль.
- Надень это, - он протянул мне штаны и майку. – Надень и ложись спать. Завтра долгий день.
-Что значит долгий день?
Вик молча вышел из комнаты и запер ее снаружи. Я услышала щелчок поворачивающегося ключа в замке. Я обтерла ноги вокруг красных полос от розги и бросила марлю в ванну. Раны воспалены. Я могу умереть от абсцесса или любой другой заразы. Даже если мне посчастливится сбежать отсюда, мои ноги успеют загнить, и тогда их ампутируют. Я не смогу с этим жить и умру. С такими мыслями я осторожно натянула штаны, стараясь не касаться ран. Майка оказалась слишком длинной, и я заправила ее в штаны. Пока я осталась одна, у меня появилась возможность осмотреться.