- Из-за чего? – нарочно выбрала неодушевленное слово, чтобы подчеркнуть свою невиновность. Из груди вырвался звук боли. Ноги пульсировали.
- Я не могу сказать тебе больше, чем есть. Подумай, где твой браслет? Или не твой он вовсе? Саша, это серьезно. Он не просто одержим местью, он спятил. – Вик тревожно смотрел на меня. Его кадык дергался каждый раз, когда он сглатывал слюну. – Он тренировался на других девушках, только чтобы найти тебя и отомстить. Превратить твою жизнь в пепел.
- Другие девочки – тренировочный материал? – с ужасом спросила я.
Вик кивнул. Он потер потные ладони. Придвинул мой подбородок к себе так, что я ощутила на себе его дыхание. Глубокие зеленые глаза. Запах духов. Сильные руки. Он очень был похож на того идеального мужчину из моих снов. За исключением одного «но» - он был сообщником преступника.
- Ты помогал ему, – утвердительно заявила я и прикрыла рот рукой.
- Нет. Только в последних двух. С тобой и той девушкой, - Виктор закрыл глаза, постучал кулаком по лбу, будто пытался сконцентрироваться. – С той, что ты слышала. Ты знаешь ее.
Я охнула, прикрыв рот рукой. Я знала ее? Меня чуть не стошнило на Виктора.
- Это Ксюша.
Я свела брови. Ксюша? И тут до меня дошло. Та самая Ксюша - подруга детства.
- Этого не может быть…Но…
- Ты действительно не понимаешь, о чем идет речь? – он нахмурился.
Я кое-как смогла сделать шаг и села на кровать. Мне хотелось спрятаться под огромной футболкой, которая болталась на мне, как кастрюля на палке.
- Нет, - односложно ответила я. – Нет. Не понимаю, – Все я понимала.
Виктор отошел к двери и остановился. Не поворачиваясь, он сказал:
- Я скоро приду за тобой.
Он исчез. Растворился в темноте вновь. А я осталась со своими мыслями наедине с собой. Я узнала, почему я здесь, но почему Ксюша оказалась причастной к этому – я не понимала. Дэн ее убил. А может быть и Вик. Но кто такой Дэн?
Глава 28. Пятнадцать лет назад
Восемнадцать дней подряд я проревела в своей постели, не выходя из комнаты. Мама даже вызывала врач, подозревая неладное. Доктор сказал это какая-то там психосоматика. Но мне все равно.
Я исписала все оставшиеся страницы в дневнике. Сначала я подробно описала наши совместные с Лешей дни, поцелуи и ту самую ночь. Но остальные записи посвятила ненависти к нему. Я рассказала дневнику, что презирала его, себя и все, что между нами было. Как он посмел воспользоваться мной? Да кто он вообще такой? На листах кривым почерком я гневно выплескивала все накопленное внутри. Все свои страдания, недоумение и слезы оставила внутри дневника.
Я спрашивала себя о разном, но ответа не находилось. Почему мое сердце разбили? Почему Леша начал все это? Почему я такая тупица, что не заметила подвоха? Что за девка с ним была? Он все это время, что мы были с ним, одновременно общался с другой? Да быть такого не может. Я до сих пор не хотела в это верить и ждала хоть какое-нибудь разумное объяснение. Но Леша не выходил на связь.
Через два дня после моего побега из шестнадцатиэтажки я встретила их около фонтана. Я шла за учебниками на ярмарку. И на встречу шел Леша, держа эту девку за руку. Светлые волосы, большой нос, маленького роста, карлик - одним словом. Полная противоположность меня. Я встала как вкопанная посреди толпы движущихся людей, а он сделал вид, будто меня не знал. Хотя я уверена, он заметил меня. Леша отвернулся в сторону фонтана после того, как наши взгляды пересеклись.
Я терпела до самого дома. И когда прыгнула на кровать, разрыдалась. Мой Леша… Больше не мой.
На моей руке восемнадцать порезов. Ровно столько же, сколько дней я ревела. Когда в глазах и внутри не осталось слез, я села на краю кровати и выдохнула. Хоть я понимала, что вышло еще не все, но плакать больше не могла. Тогда-то и пришло мне в голову выяснить с кем он гуляет. Я начала слежку.
Мама даже обрадовалась, что я стала выходить из дома и выглядеть немного лучше. Бледная кожа обрела розоватый оттенок, а мешки под глазами рассосались.
Следила я от его любимого места до дома, куда он провожал девку. Самое интересное, что со мной Леша встречался по ночи, а с ней - в светлое время суток. Мне очень не хватало друга. Ксюша больше не существовала для меня, а может, и я для нее. И тогда я написала Чижу. Он не отказал во встрече. Это означало, что я по-прежнему что-то значила для него.