— Ух ты, похоже, что она настоящая стерва.
— Судя по всему, у нее полно любовников.
— Ты ведь не ищешь предлога, чтобы завести с ним роман?
— Ни в коем случае, — твердо заявила я. — Я же говорила тебе, что не собираюсь. Скорее с моей стороны это связано с чувством вины, которое я продолжаю испытывать по отношению к Айше. Мне кажется, может мне дан второй шанс ему помочь. Искупить свою вину.
Она вздохнула.
— В том, что случилось с Айшей, нет твоей вины, детка.
— Я все понимаю. Ладно, послушай, мне пора спать. Я позвоню тебе завтра.
— Хорошо. Веселись с ребенком в замке.
— Нет, завтра я пойду с Закари играть на улицу.
— Эй! Его мать запретила же тебе.
— А его отец настоял на обратном.
— Ого, Шарлотта, ты ходишь по лезвию бритвы.
— И не говори, но я должна сделать все правильно для ребенка. Я просто возьму его с собой ненадолго.
— Хорошо, тогда дай мне знать, как все пройдет.
— Подожди… — окликнула я ее как раз перед тем, как она собиралась повесить трубку.
— Что?
— Может ли... вообще голос воздействовать по телефону?
Несколько секунд она молчала, я тут же добавила:
— Только ничего не бери в голову, это всего лишь простой вопрос.
— А что именно простого в этом вопросе? И кто же так сильно повлиял на тебя по телефону?
— Спокойной ночи! — Сказала я.
Но она была похожа на собаку, у которой собирались отнять кость.
— Только не вздумай сейчас бросить трубку.
— Хорошо. Я всего лишь спросила, вот и все.
— Шарлотта…
Я уже начала сожалеть, что вообще решила задать этот вопрос.
— Ты знаешь, о ком я говорю... — пробормотала я.
— И что? Ты только что сказала…
— Забудь. Уже поздно, и я очень устала.
Ее голос звучал серьезно.
— А что такого особенного было в его голосе?
Я вздохнула.
— Ну, не знаю. Просто... я не буду ничего говорить. Все это несущественно. Спокойной ночи, Эйприл.
Я прервала разговор и отбросила телефон в сторону. Закрыла глаза, пытаясь уснуть, но вздрогнула от дуновения раннего ветерка. Ночи за городом были гораздо холоднее, чем в Лондоне.
С трудом поднявшись с кровати, я подошла к окну и уже собиралась задернуть занавески, но замерла. Миссис Блэкмор сказала, что его Южная башня находилась почти напротив через внутренний двор от моей комнаты. У него не горел свет, за исключением, пожалуй, одной тусклой лампы, я мельком разглядела тень у окна, темный силуэт.
Я вздрогнула, но не вскрикнула от испуга. Не двигаясь, я стояла и смотрела на фигуру, высокую и неузнаваемую в темноте еще несколько секунд.
Неужели это он?
Кем бы он ни был, я поняла, что он наблюдает за мной, глядя прямо перед собой и не двигаясь. Мне вдруг стало жарко. Отойдя от окна, я остановилась в темноте и стала наблюдать за ним. Он отвернулся, я поняла, что затаила дыхание, боясь лишний раз вздохнуть. Правда ли, что он наблюдал за мной, или это мне показалось? От игры теней в темноте. Зазвонил телефон, я сняла трубку, даже не потрудившись взглянуть кто звонил. Я улыбнулась, увидев, что это была мама, пытающаяся связаться со мной по скайпу.
— Я подумала, что ты не спишь, потому что увидела в скайпе на твоей иконке зеленый огонек, — сказала она.
— Ну, ты действительно научилась правильно пользоваться телефоном, не так ли?
— Да, — гордо ответила она.
Я улыбнулась.
— Хорошо.
— Я не разбудила тебя, правда? — спросила она.
— Нет, как поживаешь?
— Я в порядке. Как поживают твои новые работодатели?
— С ними тоже все хорошо, — ответила я.
— Они хорошие люди?
— Да, оба просто великолепные.
— О, хорошо. Ты же знаешь, как я за тебя волнуюсь.
— Мама, я живу в замке. Ты бы видела это место. Оно похоже на древнюю крепость.
— Ну, хорошо, если только они хорошо к тебе относятся.
— Именно так. Я как раз собираюсь ложиться спать, позвоню тебе завтра, ладно?
— Да. Ты, должно быть, устала. Я просто хотела тебя поблагодарить. Я получила деньги, которые ты мне прислала. Ты чудесная дочь!
Ее комплимент заставил мое сердце заныть.
— Ух ты, ты так легко меняешь свой тон, а?
— Что ты имеешь в виду?
— Помнишь, как ты столкнула меня с лестницы за то, что я была слишком упрямой и вспыльчивой дочерью?
— Я не толкала тебя с лестницы, девчонка, ты сама упала.
— И кто же в этом виноват?
— Я верну тебе твои деньги, если ты собираешься злорадствовать по поводу того несчастного случая, — отрезала она, и я была рада, что моя строгая мама вернулась. — Если бы не эти проклятые объедки, которые называют пенсией, — продолжала она, — мне бы не пришлось тебя беспокоить…