По магазину волной прокатился невообразимый шум. Я отошёл на безопасное расстояние, потому как гости, окружив клетку, быстро сломали её и отобрали силой простыню. Костя следил за хаосом и подмигивал мне украдкой, ничего не предпринимая.
– Что будем делать с ней? – спросила гостья в кожаной жилетке и ухватилась лапой за волосы несчастной. Вывернула длинную шею, как у жирафа, и переглянулась с другими, распахнув белозубый рот: – Проведём небольшой тест?
– Зачем тест? Они все скучные. Давайте поглядим, как она бегает?
– Вставай, дура! Потом полежишь, – сердито фыркнул другой гость в модном шерстяном пальто нараспашку. – Кому сказали, поднимайся!
– Поднимайся, поднимайся! – зазвучал знакомый хор.
– Эй, да она же глухая, – сказал гость двадцать три, сморщив гримасу, и шлёпнул звонко девушку по затылку. – Вы нам что за сюрприз устроили? Какой-то он совсем не приятный. Она не откликается. Нормальная бы уже вскочила и заверещала на меня. А этой хоть бы что!
– Забирайте немую, – раздалось недовольное ворчание.
– Зачем притащили, для каких целей?
– Ну, не нервничайте, – аккуратно начал Костя и добавил лукаво: – Дорогие гости, она не привыкла наблюдать за столпотворением. Кыш отсюда, а не то побью!
Предложив людям потанцевать, он грубо встряхнул девушку, поставил её на ноги. Заставил плясать. Она была истощена и шаталась туда-сюда. Браслет тонко противно пищал, переливаясь оттенком серой белки.
Старик взял под руку женщину без пышного убора, и они бешено закружили по магазину, напевая мелодию, заглушающую сотни тысяч бесцветных жалобных голосов, доносящихся из неосвещённой подсобки со странным дребезгом. Гости заметались по всему магазину, подпрыгивая и выбивая дробь лакированными каблуками. Поломанная клетка растворилась в воздухе вместе с простынёй и цветами. На их месте образовалась вязкая пустота.
– Танцы, так танцы.
– Бери кого-нибудь, – произнёс Костя, изобразив подобие дружелюбной улыбки, – и иди к нам. Веселитесь, кошмарики, у нас до утра много времени! Кстати, мне представить дорогушу, которой вы не можете налюбоваться? Или она сама скажет, как её зовут? А, какой номерок?
К всеобщему разочарованию, я никого не выбрал и, подбежав к Косте с девушкой с необъяснимым чувством сострадания, которое крепло во мне с каждой секундой, попытался остановить танец, почти набросился яростно на Костю, но промахнулся с ударом.
– Не удержишься.
– Удержусь.
– Погляди, – изумился Костя притворно. – Ты ослаб и не контролируешь себя. Старик, – позвал он властно. – Прибавь громкость!
Мои ноги совсем не слушались. Я двигался ритмично и плавно, жадно прислушиваясь к музыке, и переполнялся полынной горечью. Девушка с браслетом шелестела неизвестно откуда появившимся платьем, расшитым кружевом, и мучилась, но продолжала порхать с бездумным взглядом, держа перемазанную засохшей грязью ладонь в ухоженной руке Кости. Мужичок крутился рядом и нашёптывал разную чушь.
– Карточки, бумажечки, всё что угодно просите, спросите, я знаю. А что, вы уже знакомы с хозяином? – спросил он, но я пропустил вопрос мимо ушей.
– Нет смысла.
– Почему?
– …Отыщите меня! – вдруг пролепетала девушка и, скинув бусы, зачесала красную шею.
Костя закрывал ей губы, но она всё больше сопротивлялась, желая сказать мне что-то важное.
– Как тебя найти? – спросил я.
– Отыщите меня. Я близко, близко! – закричала она, взвилась на дыбы, как кошка, и бросила партнёра наземь. – Оставьте в покое! Не хочу танцевать с вами. Не хочу танцевать ни с кем! Отпустите, я болею!
– Что ты себе позволяешь? Терпи, не плачь!
Костя побагровел от гнева и, вмиг поднявшись, повалил девушку. Завязалась драка.
Пустые бокалы и бутылки, влажные от шампанского, разбивались, и густо усеивающие пол стёклышки блестели, как маленькие зеркала, в которых колыхались отражения. Магазин обрушился, проход к подсобке завалило обломками.
Измотанные гости попадали замертво, и над моим ухом явственно прозвучал плач. Я проснулся, задышал отрывисто, обхватив одеяло. Потные волосы липли к подушке, лихорадочно горели щёки. В комнате ощущалась невыносимая духота. Сердце было как будто порезано ножом.
Скоро я уснул во второй раз. Сны мне больше не снились.
Глава четвёртая.
Как помощник устроился в «Летний розмарин»
Костя был крайне удивлён тем, что помощнику хватало духу смотреть ему без стыда в глаза. Демонстративно он раздражался, грозясь уволиться из магазина.