– А почему стрелял?
– Что-то вроде салюта. И на добрую память.
Пару минут Терещенко молчал, а затем протянул к дымящему рядом самокруткой Кацнельсону руку – «дай» и глубоко затянулся.
– Добрая махра, – выдул вверх, струйку дыма, – моршанская. А с приказом я того, погорячился.
…Утром Дим проснулся от тишины. Такой, которой давно не слышал. И еще увидел в синем куполе неба парящую над морем чайку. Он поднялся с расстеленного на земле брезента (все ребята еще спали, укрывшись кто чем) и, прихватив автомат, вышел из эскарпа.
На его откосе клевал носом часовой. Проходя мимо, старшина хлопнул того по плечу – «не спи, замерзнешь!», вслед за чем, оскальзываясь на щебенке и камнях, неторопливо спустился к заливу.
Весь берег с последними хлопьями тумана был завален трупами немцев и румын, их брошенной и сожженной техникой, убитыми лошадьми, разломанными повозками и прочим военным скарбом. Тихо шипящий, с розовой пеной прибой качал на легкой зыби тела утопленников.
– Намолотили мы вас, – сплюнул на песок горькую слюну Дим, после чего сняв ватник с гимнастеркой и тельняшку, забрел по колено в море. Там он до пояса умылся холодной морской водой, а потом вернулся назад, сел на патронный ящик и, стянув с ног яловые сапоги, перемотал портянки.
– Порядок, – потопал подошвами по песку, – будем жить дальше.
Вернувшись назад, Дим оглядел все еще дрыхнувших ребят и что-то бормотавшего во сне ротного, и обернулся на послышавшийся за спиной шорох.
В проеме земляного укрепления поочередно возникли Алексей Левин и довольно улыбающийся Кацнельсон с туго набитыми вещмешками на плечах и оттягивающими пояса фляжками.
– Шамовку притаранили, она дохлым фрицам ни к чему, – шмыгнул носом Алексей.
– И ямайский ром, – облизнулся уже явно принявший Сашка.
– Че там за шум? – сонно приподнялся на локте лежавший чуть в стороне Терещенко.
– Да вот, ребята шамовку принесли, – подошел к нему Дим. – И немного выпивки.
– Добре, – потер заросшие щеки руками капитан и, оглядев спящих, бодро сказал. – Команде подъем, приготовиться к завтраку!
Спустя полчаса, ополоснувшись в море и приведя себя в надлежащий вид, оставшиеся от роты разведчики, усевшись в круг и приняв «по лампадке», с аппетитом уплетали трофейные продукты.
– Хорошо жили, гады, вскрывая финкой очередную коробку шпрот, сказал Вася Перевозчиков.
– Да, с таким харчем можно воевать, – швырнул за спину пустую банку от голландской ветчины Коля Алексашин.
– А теперь давайте помянем наших ребят, – кивнул ротный Кацнельсону.
Тот свинтил колпачок с очередной обшитой войлоком фляжки и передал ее ротному.
– Пусть им будет земля пухом, – скрипнул зубами тот, и забулькал горлом.
Дальше посудину принял Жора, и она пошла по кругу.
Когда завтрак подходил к концу, и многие задымили трофейными «Спрингватер», снаружи послышались голоса, потом кто-то чертыхнулся, и в сооружение ввалился один из адъютантов штаба.
– Еле нашел вас, – отряхнул полу шинели. – Николай Иванович, тебя срочно к комбригу.
– Ну, если срочно, то тогда пошли, – встал со своего места капитан и бросил Вонлярскому, – Дим Димыч, остаешься за старшего.
Спустя час он вернулся.
– Так, флотские, кончай припухать, слушай поставленную задачу.
После чего уселся в центре на брезент и извлек из планшетки карту.
– По данным штаба, полученным от партизан, в районе Байдарской долины, – ткнул пальцем с обломанным ногтем, – к юго-западу от Севастополя могут быть остаточные группы немцев. Нам приказано двумя подвижными группами проскочить туда, разведать, что и как, после чего вернуться.
– Ясно, – протянул Вася Перевозчиков, – чего проще.
– Не говори «гоп», пока не перескочишь, – извлек из кармана сигарету капитан и щелкнул зажигалкой.
– Пойдут шестеро, – почмокал губами. – Добровольцы имеются?
– Мы, – переглянулась тройка Вонлярского.
– И я со своими, – добавил Перевозчиков.
– Ну, тогда на сборы пять минут и вперед, – сложив карту, сунул ее под целлулоид Терещенко.
– Голому собраться, только подпоясаться, – пошутил кто-то из моряков, и все рассмеялись.
– Без нужды в бой не ввязываться, – встав, продолжил капитан. – Туда и сразу назад. Мы все будем в штабе бригады.
– А где штаб? – поинтересовался Морозов. – Я Севастополь хорошо знаю.
– В Покровском соборе, – ответил ротный. – Вам быть там к 15.00. А теперь всем, кто свободен, на берег и доставить к дороге пару мотоциклов с колясками.
Когда получив подробный инструктаж, сопровождаемая капитаном группа спустилась к раздолбанной дороге, там уже стояли пофыркивающие моторами два немецких «Цундапа» с пулеметами, вокруг которых суетились морпехи.