Пророки-чудотворцы
Библия гласит, что пророк Моисей написал первые ее пять книг — Пятикнижие.
Почему же тогда в нем описывается кончина Моисея? Рассказ заканчивается словами: «Никто не знает места погребения его даже до сего дня… И оплакивали Моисея… тридцать дней» (Второзаконие, XXXIV, 6–8).
В древнем мире рабовладельческим законам, чтобы они имели большую силу, приписывалось сверхъестественное происхождение. Сказания о «божественных законодателях» имелись у многих народов: в Египте — о Менесе, в Индии — о Ману, в Китае — о Му, в Греции — о Миносе. «Законы Моисея» освящали рабовладельческое общество: «Покупайте себе раба и рабыню» (Левит, XXV, 44).
В 1901–1902 годах при раскопках в Сузах (Иран) был найден столб из черного базальта с изображением вавилонского царя Хаммурапи (первая половина XVIII в. до н. э.), получающего законы от бога Шамеша. Законы эти примерно на восемьсот лет старше «законов Моисея». Между некоторыми из тех и других существует поразительное сходство. Заповеди почитать отца и мать, не убивать, не красть были у всех народов древнего мира.
Эти заповеди не имеют религиозного содержания, то есть веры в сверхъестественное. Это основные нормы морали, которых должны придерживаться люди.
Известна польская народная сказка, разоблачающая лицемерие «господних заповедей» в эксплуататорском обществе.
Жил-был черт, надоело ему служить дьяволу и решил он стать праведником. Обернулся крестьянином, явился к священнику и говорит:
— Я грешник хочу богу служить, его заповеди исполнять.
— Святое дело, сын мой, — сказал ксендз, — не согрешишь — не покаешься, а не покаешься — не спасешься. Нынче радостный день — на площади будем еретичка сжигать.
— А как же заповедь «не убий»?
— Только тело спалим, а душу спасем, к небу вознесется.
— А за что еретика сожгут?
— Богохульничал, говорил: наше христианское общество, мол, основано на воровстве.
— Истинная правда! — воскликнул черт. — Избранники божии — богачи грабят народ, не соблюдают заповеди «не кради».
— А ты не красный ли черт? Опрысну тебя святой водой.
Но черт успел схватить ксендза и утащил его в ад.
Многие библейские пророки-чудо-творцы так же, как и Моисей, никогда не существовали. Пророк Илия — бог грома и молнии. Впоследствии его превратили в главного помощника ветхозаветного бога. В «биографии» Илии использованы волшебные сказки. В Библии рассказывается, что вороны ежедневно приносили ему хлеб и мясо. Однажды он поселился у сарпетской вдовы. У нее не было никакой еды, кроме горсти муки в кадке. Но пророк совершил чудо. Пока он жил у вдовы, мука в кадке не истощалась. Был у Илии чудесный плащ. Пророк ударял им по реке, вода расступалась, и он посуху переходил на другой берег. Перед вознесением на небо Илия отдал свой волшебный плащ любимому ученику Елисею.
Когда пророк Елисей «шел дорогою, малые дети вышли из города, и насмехались над ним: „Иди, плешивый! иди, плешивый!” Он оглянулся, и увидел их, и проклял их именем господним. И вышли две медведицы из леса, и растерзали из них сорок два ребенка» (IV книга Царст, II, 23–24). Это, конечно, вымысел. В Палестине нет лесов и не водятся медведи. Выдумка о расправе, учиненной медведицами над детьми, должна была запугивать всех, кто непочтительно относится к «слуге бога». В одну минуту полсотни детей уничтожено. Библия изображает это зверство как справедливое наказание богом.
Пока человек не знал, отчего происходят гром, молния и дождь, он верил, что гроза и ливни от Ильи-пророка. Он будто бы разъезжает по небу в пламенной колеснице, проливает на землю дождь, а «когда гром гремит — Илья чертей громит». Суеверные люди говорили, что бесы, спасаясь от пророка, вселяются в черных котов. Поэтому во время грозы их выгоняли на улицу, чтобы Илья не спалил дома, сражаясь с нечистой силой.
В 1860 году один мальчик спросил у писателя Н. Г. Помяловского: «Скажите, дяденька, как это пророк Илья так гулко громыхает по небу! Ведь там нет ни каменной мостовой, ни мостов..» Помяловский расхохотался, а затем объяснил истинную причину грома. Мальчик воскликнул: «Значит, про пророка Илью только сказки сказывают?»
Старая коммунистка Ц. В. Бобровская, разоблачавшая сионистов и раввинов, вспоминала, как она освободилась от веры в Илью-пророка: «Это случилось в раннем детстве, когда я жила в одном местечке, где было много коз. Воспитывали нас, детвору, в духе фанатичной веры в бога. Помню, что особое впечатление произвел на меня рассказ об Илье-пророке, который в пасхальную ночь якобы обходит дома благочестивых евреев, прикладываясь к специально для него оставляемому стакану вина. Я решила обязательно дождаться прихода пророка, чтобы просить его помочь моей больной матери.