Мужчина не противился ее чарам. Девушка была хороша собой, да еще применила гипноз. Она кинула на тротуар свой плащ, оставшись в прозрачной накидке. В переулке было темно, но мужчина, улегшийся на такую необычную постель, все же мог различать близкие колышущиеся формы. Жаркие поцелуи покрывали все его тело, и он готов был взорваться еще до того, как окончательно с ней сольется.
Он стонал, когда к импровизированной постели на тротуаре выскочили трое с мечами.
Эти трое не пришли, а влетели в переулок.
Димус, Манус и Маскерус — спасающие мечи!
«Вот и встретились», — успел подумать Димус. Больше думать было некогда.
Прелестница подпрыгнула, когда одновременно три клинка пытались настичь девицу на ее порочном ложе. Она быстро все поняла. Но злость не дала мыслить трезво, и прелестница не бросилась наутек, что могло бы ее спасти. С бешеным криком она прыгнула на Маскеруса, выпуская длинные когти-ножи из доселе прекрасных пальчиков.
Следопыт махнул мечом, девица уклонилась. Она ловко прыгнула в сторону, ногами оттолкнулась от каменной стены здания и уже молнией летела на Димуса. Тот прикрылся клинком, по которому лишь скользнули когти.
Тем временем Манус поднял на ноги и отправил подальше мужчину, выбранного оборотнем на роль своей очередной жертвы. Опомнившийся и испуганный, тот побежал прочь. Манус же вновь присоединился к друзьям.
На этот раз тихо у них не получилось: не смогли быстро прикончить кровожадную тварь.
Прелестница запрыгала по мостовой, отталкиваясь от ее камней, узких стен, пытаясь запутать вращающихся следом за ней нумусов. При этом она дико визжала, почти оглушая их. И это было плохо: жители Суниша должны спать спокойно!
Но следопытам не оставалось ничего другого, как довести дело до конца.
Длинные когти чиркнули Мануса по бедру. Потом пришлись по лицу Димуса. Щеку обожгло, но Вспоминающий быстро прогнал эту боль.
Следопыты пока не могли достать оборотня — не получалось даже ранить. У них был довольно сильный соперник.
Но не бессмертный…
Все продолжалось минуты три. Димус уже привык к ее прыжкам. Прелестница двигалась медленнее, похоже, уставала. Просчитав ее полет после очередного толчка от стены, следопыт метнул меч. Свой последний прыжок она заканчивала уже с пробитой грудной клеткой.
Прелестница упала рядом с расстеленным на тротуаре плащом. Еще один клинок — Мануса — торчал в ее животе.
— Каждый должен быть на своем месте, — спокойно произнес Димус. Он посмотрел на останки девицы, понимая, что та уже ничего не слышит.
— Если нет места в этом мире, ступай в тот, — закончил Маскерус.
Манус освободил свой видавший виды меч. Он промолчал.
Останки поместили в мешок. Оставлять их на улице мирного города следопыты не собирались. Димус закинул мешок на плечо:
— Уходим.
— Вы идите, я догоню, — отделился от них Манус.
Маскерус только кивнул и тут же направился в сторону, откуда они пришли. Димус последовал за ним. Он тоже понял, почему товарищ решил задержаться…
На вид парню было около двадцати пяти. Он уселся на тротуаре, обхватив руками колени и опустив голову. Сидя так, он раскачивался, пытаясь успокоиться. Манус остановился рядом, присел на корточки.
— Как тебя зовут?
— А! — Парень отпрянул к стене дома. — Вы?! А-а-а!!!
Такой вариант следопыта не устраивал. Он глянул на окна, за которыми наверняка отдыхали славные жители столицы после рабочего дня. В коротком прыжке нумус настиг парня, приставил правую ладонь к его лбу и зажал рот левой. Парень еще что-то пытался мычать сквозь пальцы Мануса, но Вспоминающий быстро остановил его:
— Сейчас ты успоко-о-и-иш-шься-а, — протянул он негромко.
Мычание прекратилось. Взгляд парня перестал быть испуганным.
— Ты забу-у-удешь все-о-о, что случи-и-илось, — продолжил Манус.
Теперь он спокойно убрал руку от губ пострадавшего. Тот смотрел на следопыта младенческим взглядом, не понимая, как оказался здесь, на тротуаре, ночью, рядом с незнакомым человеком в сером плаще.
Затем взгляд его стал осмысленным.
— Вы принесли мне весть от нее? — спросил парень.
— Как тебя зовут? — Манус словно не услышал его.
Пора было оставить беднягу. Жизни его больше ничто не угрожало: прелестница, которая хотела отнять ее у парня, была обезврежена.
— Меня зовут Шига. Но разве это сейчас важно? Вы принесли мне весть?