Рурт и остальные подошли ближе и уже могли разглядеть того, кто скрывался от них за кустами…
— Неужели ты из этого дикого племени?! — в сердцах воскликнул туанец.
Она испуганно молчала.
— …развратниц и убийц! — закончил принц, недоумевая от своего же собственного обвинения.
В это время Набрус забрал у ретировавшегося лазутчика короткий загнутый меч.
— Убийца не я, — наконец ответила девушка, — а те, кто лишил меня любимого мужа.
— Зачем же ты здесь? — снова не выдержал принц.
— Хватит кричать, — прервал их Набрус, — всю деревню разбудим. А ты давай туда.
Кивком головы он обозначил девушке направление. Она ловко перемахнула через забор и двинулась к беседке под конвоем из четырех следопытов, продолжавших держать мечи обнаженными.
— Она не прелестница, — успокоил Рурта предводитель.
— Вы думаете?
Набрус не ответил. Он быстрым шагом направился вслед за обезоруженной девушкой и ее конвоем.
Принцу очень хотелось, чтобы слова нумуса оказались правдой. Трудно было поверить в то, что она окажется убийцей и оборотнем. Когда он впервые увидел Рору, она показалась ему, конечно, не беззащитной, а сильной и способной за себя постоять. Такая девушка не стала бы срываться в родительское гнездышко, чтобы просто пожаловаться на неурядицы с мужем. Принц понял это в доме ее отца. Поэтому в тот вечер не хотел соглашаться с доводами На-бруса. В ней была самостоятельность и уверенность в собственных силах, готовность сказать решительное «нет», ответить ударом на удар. Подтверждением этих качеств являлось уже то, что Рора оказалась здесь, вдали от своего дома, проделав большой и опасный путь в одиночку.
Но она не могла быть злой!..
Зачем она здесь? Зачем преследует идущий в Ну-лор отряд? Может быть, хочет помочь? Рурт надеялся, что так. Надеялся, что она не имеет ни малейшего отношения к кровожадным прелестницам…
А если она все же с ними, с этими мерзкими тварями — одна из них или служит им?..
Тогда ей несдобровать!
Рой мыслей пронесся в голове принца, прежде чем он преодолел путь от изгороди к беседке. Не терпелось узнать, какая из них наиболее близка к истине. Девушке велели присесть, и она прошла в самый конец беседки. Рурт ступил следом.
— Что-то случилось? — раздался робкий голос неожиданно оказавшейся рядом хозяйки. — У вас все в порядке?
— Уберите мечи, — негромко сказал Набрус следопытам, а хозяйке ответил: — Извините пас за небольшой шум. Эта девушка с нами — можете не волноваться.
— Вы же не причините ей вреда? — голос женщины немного осмелел. — Вы не похожи на разбойников. Да таких у нас и не бывает…
— Мы не разбойники. С девушкой все будет в порядке, — поспешил заверить ее предводитель.
Набрус перевел взгляд на утолианку, и та кивнула в подтверждение его слов.
— Ну, в порядке так в порядке, — выдохнула хозяйка. — Оставлю вас.
Она развернулась и, не заметив в темноте двора подошедшего сзади супруга, наткнулась на него.
— Пойдем, дорогой. Не будем мешать нашим гостям. — Потащила его за рукав обратно в дом.
Набрус подождал, пока закроется за хозяевами входная дверь их жилища. Затем снова обратил взор на разоблаченную лазутчицу.
Девушка сидела, выпрямив спину и по-женски сведя вместе колени. Коричневые кожаные штаны, рубашка и плащ запылились, выдавая, какой долгий она проделала путь. Длинные, еще недавно прекрасные волосы истрепались, руки изодраны, на щеке — свежая ссадина, засохшие капли крови виднелись на дорожном плаще. Несмотря на это, взгляд ее был полон решимости. Держалась она, не выдавая ни подавленности, ни усталости: и без того тонкие губы непокорно сжаты, руками уперлась в дерево лавки, смотрела на предводителя следопытов ясным взором огромных темных глаз.
«Прелестница немедля бы выкинула какой-нибудь номер, — размышлял Рурт. — Да и по одной они вряд ли ходят…»
— Что ты здесь делаешь? — последовал вопрос старшего следопыта.
— Отец мой — известный вам Вильдр из деревни Верхняя Самала, что недалеко от Диронова хребта, — зазвучал спокойный и твердый голос девушки.
— Мы знаем тебя, Рора! Если не забыла, виделись в доме твоего отца! — вмешался принц. Ему не терпелось услышать от утолианки другое, более важное сейчас.
Набрус поднял руку и дал девушке возможность продолжить.
— Прошедшей весной я вышла замуж и уехала, как водится, жить к супругу. Звали его Ароль. Он был единственным сыном в семье.