«Звали! Все понятно: он мертв! В этом нет сомнений!» — роились в голове Рурта нетерпеливые мысли. Он заставил себя успокоиться и внимательно слушать.
— Муж меня очень любил, и я его тоже. Мы никогда не ссорились, эти недолгие месяцы прожили душа в душу. Жили в большом доме его родителей. С отцом, матерью и сестрами Ароля я быстро сладила. В общем, ничто не предвещало беды…
Здесь голос девушки дрогнул, а дальше в нем появились печальные нотки.
— В такой же вечер, теплый и спокойный, как сегодняшний, мы с мужем, закончив работу по дому, легли. В тот день очень устали и уснули мгновенно. По крайней мере, я уснула…
Глаза Роры заблестели, и теперь стало видно, что она всего лишь молодая девушка, разбитая и удрученная. Хоть и из горного народа. Веки ее вздрогнули, на чумазое раненое лицо скатились две крупные прозрачные слезинки.
Принцу захотелось обнять ее, успокоить. Но он продолжал стоять, внешне невозмутим.
Манус подал девушке платок. Она приняла его, но слез вытирать не стала, опустив ладонь на колени.
— Я проснулась. Было утро, Ароля рядом не было. Он всегда вставал очень рано, гораздо раньше меня, и я ничего не заподозрила, поднялась, оделась, вышла во двор. Позвала, но ответа не было. Уже проснулись родители и сестры — никто его не видел. Мы заволновались, начали искать и… нашли…
Слезы Роры упали на грудь, на их месте появились новые.
— Он был мертв, — сказал Набрус за девушку то, что ей трудно было сказать самой.
Она кивнула:
— Мы нашли его в одном из сараев… Это было ужасно!.. Мать припала к его ногам. Я же стояла, не в силах пошевелиться…
Тяжесть воспоминания заставила девушку взять небольшую паузу. Она приложила платок к щеке, — видимо, от слез защипала ссадина.
— Он был обнажен, руки и ноги раскинуты в стороны, лицо и шея… обезображены, как будто… как будто изрезаны или, скорее, изъедены кем-то… Одежда Ароля, вернее, ночная рубаха лежала в стороне, словно…
Она затихла, низко склонив голову. Пауза затянулась, но все молчали.
— Словно что? — спросил, разорвав тишину, Набрус.
— Словно бы он разделся и был с кем-то близок… — тихо выдавила она, скрывая лицо за упавшими на колени спутанными волосами. — Мне так показалось…
Рора наконец подняла голову.
— Все были в ужасе: мать истошно кричала, сестры — тоже. Престарелый отец схватил первое, что попалось под руку, — вилы — и побежал по деревне. Кого он хотел найти?.. Я же так и стояла… долго. Думала, что жизни моей конец… Тело накрыли… унесли… Ая стояла… все стояла… пока меня кто-то не подхватил и тоже не унес…
Принц заметил, что она смотрит на глиняную кружку на столе.
Манус сообразил быстрее и, налив из кувшина родниковой воды, протянул кружку девушке. Та сделала несколько глотков.
— Ты решила отправиться к своему отцу? — спросил Набрус.
Девушка поняла, что все ждут продолжения рассказа, и не стала более медлить. Она уже не плакала, так как самые ужасные воспоминания были позади.
— Потом все было словно во сне, — голос ее стал ровным. — Я долго лежала где-то в доме, ничего не видя, не слыша и не понимая. Я плохо соображала Помню, думала, что без моего любимого мне все в этом доме стало чужим и что меня здесь никто не сможет утешить. Как одевалась, не помню, и как на коня садилась — тоже. Помню себя уже в пути, когда до деревни отца оставалось совсем немного. Я собралась с мыслями, поняла, что поступила глупо, вот так ускакав, но было уже поздно, и я решила ночь провести у родителей. Ваше лицо, — утолианка обратилась к Рур. ту, — я вспоминаю с трудом. Тогдашнее состояние делало для меня безразличным, кто там ночует в их доме. Смотря на вас, я, возможно, видела другое…
— Ничего-ничего, я тебя понимаю. — Принцу стало не по себе и искренне жаль бедную девушку. Хотя, слушая печальный рассказ, он все-таки допускал возможность того, что она искусно врет. Мизерную, но допускал.
Только сейчас, обведя взглядом следопытов, туанец заметил, что они, внимательно слушая девушку, тем не менее не уходят с головой в ее рассказ, не рисуют, как Рурт, в голове кровавые картины, а держат ухо востро, прислушиваясь не только к ее словам, но и к каждому шороху за пределами беседки.
Вот о чем совсем недавно говорил Набрус. Не забывать о цели и быть всегда начеку!
Принц резко обернулся…
Нет, это всего лишь хозяйка. Предложила вина и посуду для появившейся за столом девушки. Да и Тор-стус — вот он — присматривается и прислушивается, стоя недалеко от беседки. Он, безусловно, внимателен, как, впрочем, и все остальные следопыты. Но Рурту самому нельзя забывать о предельной концентрации. Никогда!