5. СТАРЫЕ КАПИТАНЫ РАССКАЗЫВАЮТ...
У скептически настроенного читателя выражение «рассказы старых капитанов» уже может вызвать ассоциацию с «морскими байками», которые иной раз своей красочностью и невероятностью описываемых событий могут соперничать с «рассказами бывалых рыболовов». И коль скоро в предисловии к этой книге я заверил читателя в том, что она написана исключительно на документальных материалах, ссылаться на то, что мне в жизни довелось услышать от старых «морских волков», не буду. Хочу лишь привести воспоминания трех из них — советского и американского капитанов и французского стармеха — о спасении людей с терпящих бедствие судов во время шторма.
Советский капитан дальнего плавания М. В. Васильев в учебнике «Морская судовая практика» (издан в 1938 году) приводит несколько примеров оказания помощи на море. Предлагаю вниманию читателей два из них. Оба поучительны, хотя с тех времен минуло более полувека.
«24 января 1926 года рано утром радиостанция парохода «Президент Рузвельт» приняла сигналы бедствия SOS с парохода «Антиной», которому волной выбило крышки грузовых люков, и команда не справлялась с работой по их заделке. Определив по радиопеленгам место «Антиноя», отличавшегося от места, указанного в сигнале бедствия на 100 миль, капитан Фриед изменил курс и 19-узловым ходом пошел к месту аварии, куда прибыл около полудня.
Был жестокий шторм от веста, разводивший громадную волну высотой более 12 метров, сопровождавшийся беспрерывными снежными шквалами. На вопрос по радио: «Не собираетесь ли покинуть судно?»,— с «Антиноя» последовал ответ: «Пока еще нет, но прошу вас держаться около меня».
Удерживаясь на ветре у «Антиноя» на расстоянии около 2—3 кабельтовых, американский пароход с целью ослабить действие волн, начал лить за борт масло и достиг значительного успеха, однако около 9 часов вечера налетевшим шквалом «Антиной» скрыло из виду и только в 3 часа 40 минут следующего дня он снова был усмотрен с «Президента Рузвельта» на этот раз в самом бедственном положении: машинное и котельное отделения были затоплены, крен на правый борт достигал 30—35 градусов. Казалось, что каждую минуту он может пойти ко дну. На «Президенте Рузвельте» вызвали добровольцев — гребцов на спасательную шлюпку — и решили послать ее к «Антиною» под командой старшего помощника Роберта Миллера, который по шлюпочному расписанию должен был на ней находиться.
Попытка закончилась неудачно: шлюпку опрокинуло, люди с большим трудом были подняты с воды все в густом масле и полном изнеможении, так как выбились из сил, цепляясь, хотя и за многочисленные, но из-за масла очень скользкие концы. Двое из команды шлюпки погибли. Одного из них, уцепившегося за борт опрокинувшейся шлюпки, пронесло очень близко от «Антиноя», с которого бросали концы, но он не смог их поймать.
26 января для облегчения положения гибнущего судна продолжали лить масло и сделали попытку переправить спасательную шлюпку на «Антиной» без людей на перлине, переданном спасательной ракетой. Масло значительно уменьшило волнение, шлюпку далось подвести к борту английского парохода, но там не смогли ее принять, ее унесло.
Затем пробовали передать перлинь при помощи анкерка, но и этот способ не удался. С затоплением кочегарки «Антиной» лишился радиотелеграфа и вел переговоры семафором и по азбуке Морзе фонарем.
На запрос: «Можете ли ночью поднять какой-нибудь огонь?» — последовал ответ: «Не могу поднять никакого огня». Затем последовал ряд кратких сообщений о том, что «Антиной» медленно затапливается, вода проникает во все помещения, крен увенчивается.
С «Президента Рузвельта» передали: «Мы делаем все, что можем, но при такой волне послать шлюпку нельзя, сможете ли продержаться, пока немного стихнет?». «Антиной» ответил: «Мы понимаем и очень благодарны. Капитан сомневается в возможности продержаться». Затем «Президент Рузвельт» передал: «Будьте наготове принять перлинь со шлюпкой».