Под зарифленными парусами клипер лавировал с восточной стороны входа в гавань между мысами Норт-Хед и Саут-Хед. В 8 часов вечера, когда колокол пробил 8 склянок, вахту старпома сменила вахта второго штурмана. Капитан Грин присутствовал при смене вахт, приказал взять еще один риф на фор-марселе и вызвал наверх третьего помощника, который с боцманом возглавил на баке вахту впередсмотрящих. «Будем входить в гавань!» — приказал капитан. На руль поставили еще одного матроса. Не меняя галса, клипер начал поворачивать вправо. Дул штормовой ветер с дождем, развивший сильное волнение. Спустя несколько минут с бака раздался крик: «Прямо по носу буруны!» С юта последовала команда капитана: «Лево на борт! Форбрасы на левую!» Но было уже поздно... Справа отчетливо слышался рев разбивавшихся о скалы волн. Корабль, идущий со скоростью 14 узлов, ударился скулой правого борта о гранитный выступ подводной скалы и накренился на левый борт. Удар был настолько сильным, что никто на палубе не смог устоять на ногах, все три стеньги, а потом и мачты рухнули за борт. Люди, пытавшиеся выбраться на верхнюю палубу из заливаемых водой салона, кают и твиндеков, попадали под адский водопад бурунов, захлебывались и погибали в кипящем море. Драма длилась всего несколько минут. Даже лучшие пловцы не смогли добраться до берега. Спасся только один член экипажа Джеймс Джонсон. Кем же был этот счастливчик?
Джеймс Джонсон числился на клипере матросом первого класса, было ему 23 года. Выходец из Ирландии, свою морскую службу он начал с. 14 лет. Так же, как и всех находившихся на палубе, в момент удара судна о камни Джонсона смыло волнами за борт. На суде он рассказал, как видел гибнущих среди волн капитана Грина, офицеров и матросов клипера, как сумел ухватиться за обломок стеньги, вместе с которым его выбросило на выступ скалы. Джонсон был сильным человеком и отличным пловцом. Невзирая на сломанные ребра, многочисленные ссадины и потерю крови, он сумел подняться на уступ скалы, куда не достигали волны. Его заметили случайно на вторые сутки после кораблекрушения спящим на верхнем уступе 25-метрового утеса.
И, конечно, всех поразило не только его чудесное спасение, но и то, что «Хью Уильямсом» он имел право именоваться трижды. Как подтвердили Адмиралтейство и газета «Ллойдз лист», Джеймс Джонсон был единственным очевидцем гибели барка «Стоктон» и корабля «Кэтрин Си». Будучи на борту «Дункан Дунбара» лишь матросом, он не мог исчерпывающе объяснить причину катастрофы, но остался при своем мнении. Он считал, что капитан Грин, ведя клипер на юг, вдоль входа в гавань, принял огонь маяка мыса Саут-Хед за огонь маяка мыса Норт-Хед. По его мнению, корабль прошел мыс Норт-Хед и даже траверз мыса Иннер-Саут-Хед и, сделав поворот вправо, вместо входа в гавань оказался перед скалами, которые именуются Гэн.
Джонсон решил больше не испытывать свою судьбу на море и стал смотрителем маяка Нобби-Хед. В 1866 году он отличился в спасании команды парохода «Кауарра», который потерпел крушение близ этого маяка.
2. ПОБЕГ ИЗ АДА
Мартиника — самый большой остров в группе Малых Антильских островов. Его открыл Христофор Колумб в 1502 году во время четвертого плавания к берегам Нового Света. Колумб пробыл на Мартинике 3 дня, пополняя запасы пресной воды и провизии.
Через 100 с лишним лет, в 1635 году, на остров высадился французский мореплаватель и искатель приключений Пьер Билейн де Эснамбук. На берегу удобной гавани в северо-западной части острова у подножья высокой горы он основал поселение, которое в честь самого себя назвал Сен-Пьером. Чудесный климат острова и плодородная почва пришлись по душе французским колонистам, и Сен-Пьер из поселка скоро превратился в большой портовый город. Мартиника сделалась главным поставщиком сахара. Урожай сахарного тростника здесь снимали два раза в год и выручали за него свыше 40 миллионов франков.
Более двух веков процветал и хорошел Сен-Пьер — столица Мартиники, в Европе его называли «Парижем Вест-Индии». Но в один ясный солнечный день город погиб, погиб в течение 3 минут со всем своим 40-тысячным населением...
8 мая 1902 года мир узнал, что столица Мартиники стерта с лица земли при извержении вулкана Мон-Пеле, у подножья которого она раскинулась. Со времен гибели Помпеи в 79 году н. э. человечество не знало подобного. Заметим, что из почти 30 тысяч человек населения Помпеи погибло около 2 тысяч человек. Эти люди не могли выбраться из домов, засыпанных пеплом, падали на улицах, заблудившись в полном мраке. Задохнувшиеся были погребены в пепле и мелких кусках пемзы, слой которых достигал 7—9 метров толщины.