Закрываю глаза. Делаю глубокий вдох. В нижний зуб справа попал кокаин, и он онемел — там наверняка дупло, нужно к стоматологу. Во рту сладкий вкус химии, а жизнь кажется такой прекрасной!
Шум и тяжёлая вата в голове исчезают, мой мирок накрывает тишина. Но за каждый грамм приходится платить тройной ценой: терпеть других клиентов Рея. Боже, как они меня раздражают: делая дорожки, ноздрями вытирают его зеркальный стол, жуют губы, засоряют мои уши болтовнёй о политических заговорах. Некоторые от кокаина теряют чувство реальности и считают себя гораздо важнее и интереснее, чем на самом деле.
Мне пары дорожек достаточно, чтобы запутанные мысли, обрывочные воспоминания и неясные побуждения объединились в единое настоящее, и в душе воцарились мир и порядок. Пара дорожек — и я больше не пассивный созерцатель. Наслаждаюсь спокойным сном и радуюсь яви.
Все остальные наркотики — дорогие, качественные смеси и препараты, которые я привожу из Мексики или по фальшивым рецептам покупаю в аптеках, — дразнят: «Больше доза — дольше кайф». Начинаешь принимать — поначалу жизнь сказкой кажется, а потом нужно ещё и ещё. Совсем как девчонки с причудливыми сценическими именами: Шампань, Кристи, Ариэль… Носят чёрные бюстье с блёстками, садятся на колени и заглядывают в глаза. Заплатишь ещё за один коктейль или танец — любая пойдёт с тобой.
Ну, может, ещё за один?
Самый-самый последний?
Но кайф, словно тонкий фитилёк свечи, угасает, а я по-прежнему в сознании и хочу ещё. Потом, словно через секунду, рука в белой перчатке трясёт за плечи, пытаясь разбудить, а громовой голос требует пересчитать пальцы, назвать день недели, сегодняшнее число или фамилию президента. И вот я здесь, доказываю эксперту, что умереть не хотел, просто голова разболелась. Всё так и было, правда! Острой ножовкой боль сквозь череп пилит мой мозг, несколько дней мучает, а потом раз — и угасает, будто выключателем щёлкнули. Обезвоженный, попадаю в приёмное отделение: из одной вены торчат трубки, в другую втыкаются иглы. С трудом открывая рот, отвечаю на привычный перечень вопросов. Я весь в синяках, оттого что сплю в самых невероятных позах — на любые жертвы готов, только бы избавиться от жадно сосущей синевы. Я весь в опрелостях: рефлексы отказываются подчиняться, спазмы и судорожные сокращения выходят из-под контроля, а я пропитываюсь собственной мочой.
— Часто нюхаете кокаин?
— Чаще, чем хотелось бы. Мы с Молли покупаем дорожки и расслабляемся. Поставщик у нас проверенный: первые два раза намучился, больше не хочу, проблем с полицией — тоже.
— Дэнни, когда нюхаете кокаин, бывает, что вы что-то видите или слышите, а другие — нет?
Прекрасно понимая, куда ведёт Карлайл, делаю удивлённое лицо. Галлюцинации — первый признак слабоумия или сильной депрессии: большинство якобы видящих привидения больны или сильно страдают. Атак называемый амфетаминовый психоз возникает лишь у наркоманов со стажем.
— Другими словами, страдаю ли я галлюцинациями?
— Страдаете?
— Нет.
— «Нет» значит ни во время транса, ни при других обстоятельствах?
— Именно так.
Чистая правда. Под кайфом галлюцинаций никогда не было, в нормальном состоянии — тем более.
Глава 12
Когда любишь, мозг вырабатывает эндорфин и насыщает им кровь. Из расположенной в одном из полушарий железы истекает органический морфий, и влюблённый испытывает кайф, как от дешёвого опиума. Мы нередко путаем любовь с кайфом. Думаем, что любим человека, а на самом деле любим шприц. Гладкая, как шёлк, кожа, запах волос, изгибы тела, улыбка, глаза, чувства, мысли, доверие — всё это хорошо, но шприц — лучше.
Экстаз порождает зависимость, а дальше по цепочке идут свадьба, карьера, закладная на дом, дети, школа. На последних этапах явно не до кайфа.
Любовной зависимостью страдают и женщины, и мужчины. Лет двадцать биологические часы супругов идут вразнобой, а потом кайф пропадает начисто, и они начинают искать новые возбудители и стимуляторы. Как же без экстаза? Хочется ещё, ещё и ещё! Некоторые посвящают поискам всю жизнь, дефицит собственных страстей восполняют чужими, становясь лёгкой добычей ток-шоу и телесериалов. Именно такие люди часами рассуждают о вреде наркомании и берут мочу на анализ у собственных детей.
* * *