– На тебя невозможно сердиться, – заявил он. – Ты словно ребенок! Сколько тебе лет, Катриона?
– Лучше тебе об этом не знать, – сказала она, глядя на него ясными глазами. – Поверь мне, Борис. И вообще, было бы намного лучше, если бы мы с тобой не стали тратить время на подсчет прожитых нами лет, а подумали о возвращении на остров Эйлин Мор. Скоро рассвет, между прочим.
– Ты так боишься рассвета? – спросил он.
– Я боюсь только одного – что ты меня разлюбишь, – ответила она. – Так что, мой рыцарь, в обратный путь?
Борис без слов подхватил ее на руки и понес к катеру, осторожно ступая в воде, которая уже почти доходила ему до пояса. Усадил ее на скамейку. Сам сел напротив и взялся за весла. Но после первого же гребка не сумел сдержать болезненный стон. Волдыри на ладонях лопнули, обнажив кровоточащее мясо. Малейшее прикосновение вызывало невыносимую боль. Однако он прикусил губу и снова занес весла над водой.
– Постой-ка, мой милый, – остановила его Катриона. – Опусти весла и покажи мне свои руки.
Он показал. На глазах Катрионы выступили слезы.
– Тебе меня так жалко? – спросил он, чувствуя, как волна нежности омывает его сердце.
– Эти слезы от злости на твою глупость, – ответила она. – Почему ты не поставил парус? Впрочем, не отвечай, я знаю. Ты не яхтсмен. Так, кажется, называют люди тех, кто умеет управлять парусами?
– Как-то не приходилось раньше.
– Тогда уступи мне право доставить тебя на остров, не сопровождая наш путь стонами и охами.
Катриона поставила парус в считанные минуты. Затем поймала ветер. И направила катер в сторону Эйлин Мора. После чего закрепила парус и присела рядом с обиженным Борисом. Взяла его ладони, поднесла к своим губам и осторожно поцеловала. Было больно, но Борис не издал ни звука. Он чувствовал себя счастливым.
Глава 35
Маяк не светил. Мрак поглотил остров. Эйлин Мор выглядел зловещим и безжизненным. Несмотря на темноту, Катриона точно рассчитала маневр, и катер со спущенным парусом мягко прилепился бортом к деревянному остову причала.
– Что с маяком? – спросила Катриона. – Почему он не горит?
– Наверное, это из-за адмирала Сибатора, – сказал Борис, помогая ей выйти из катера на причал.
– А что не так с адмиралом?
– Возможно, он погиб, – пожал плечами Борис. – Говорят, что после того, как затонул пакетбот, он бросился в погоню за каким-то бригом. И его фрегат налетел на подводную скалу. Сержант Дерек не рискнул отправить в море спасательную экспедицию. Говорит, это очень опасно.
– Трус! – воскликнула Катриона. Она круто развернулась, чтобы вернуться на катер. – Мы с тобой немедленно…
– Ты немедленно идешь на маяк, где Скотти напоит тебя горячим чаем и даст во что-нибудь переодеться, – сказал Борис, удерживая ее за руку. – А я возвращаюсь в комнату Крега, где нас держит под стражей бравый сержант Дерек, чтобы утром повесить. Во всяком случае, с этой мыслью он лег спать.
– Повесить? За что?
– Меня и Крега подозревают в измене, – улыбнулся Борис. – Сержант Дерек заявляет, что мы нарочно отправили фрегат на скалу, поменяв светофильтры на маяке. То, что Крег был вынужден сделать это по его приказу, он, конечно, уже не вспоминает. Вернее, приказ отдал адмирал Сибатор, но он, скорее всего, погиб, а брать вину на себя сержант Дерек не хочет. Мы с Крегом лучшие кандидаты на виселицу. Домовой и человек – заклятые друзья. Я слышал, так говорил Дерек кому-то.
– Юмор висельника, – мрачно произнесла Катриона.
Она замолчала, задумавшись. Но через минуту, упрямо тряхнув головой, сказала:
– Мы сделаем так. С сержантом Дереком говорить бессмысленно. Мы немедленно отправляемся на катере на остров Льюис, а оттуда…
– Я уже сказал, что возвращаюсь в комнату Крега, – перебил ее Борис. – Но тебе, конечно, лучше добраться на катере до острова Льюис. Ты совершенно права в отношении сержанта Дерека. Он способен и тебя вздернуть на рее. Редкостный идиот!
– Но почему? – в отчаянии спросила Катриона. – Что за навязчивая идея насчет комнаты Крега? С каких это пор вы стали такими друзьями?
– С тех самым, как я дал ему слово, что вернусь, – Борис виновато взглянул на девушку. – Прости, Катриона! Но если бы не Крег, я не смог бы выбраться с маяка и поспешить к тебе на помощь.
– Но теперь помощь нужна тебе. И я могу… Нет, я должна! Я просто обязана тебе помочь!
– Вот и не спорь со мной. И это будет лучшая помощь. Или ты думаешь, я твердокаменный? Без нервов? Нет, это не так. Мне очень не хочется возвращаться на маяк. Но как вспомню, что там ждет меня один домовой, который рискнул своей жизнью, чтобы я смог спасти тебя… Пойми, Катриона, он очень боится. Однако пошел на это. А я? Что же я за человек такой буду, если предам его? Неужели ты сможешь меня после этого любить?