– Что это? – спросила Скотти, рассматривая на свет пакетик с травой, который ей передала девушка.
– Дурман-трава, – ответила Катриона. – Если более точно, то datura metel. Они выпьют пунш и заснут. Сном, похожим на смерть.
– Они проснутся?
– Да, если растворить половину покетика. Но дня через два-три, не раньше. И у них будет очень сильно болеть голова, поэтому они будут очень раздражительны. Тебя это не пугает, Скотти?
– Меня пугает то, что они собираются сделать с Крегом, – тихо сказала Скотти. – Сержант Дерек сказал, что его тоже казнят. Как сообщника человека. Но это не правда! Мой мальчик никогда…
Скотти не договорила. Слезы крупными каплями покатились из ее глаз.
– Я так и думала, Скотти, – мягко произнесла Катриона. – Твой мальчик. Крег ваш с Аластером сын?
– Крег только мой сын, – опустив голову, сказала Скотти. – Это было еще до Аластера. Он ничего не знает об этом. Да ему и не надо ничего знать.
Она с мольбой посмотрела на Катриону. Девушка понимающе кивнула, давая понять, что это останется их тайной.
– Ты же знаешь, Катриона, что мы, духи, почти бесплодны, – Скотти, казалось, разговаривает сама с собой. – Дети рождаются у нас крайне редко. Сколько мы ни пытались с Аластером, но ничего не вышло. Поэтому я никогда не жалела, что у меня появился Крег. Пусть он и незаконнорожденный, пусть все считают, что это мой позор, но я готова стерпеть и большее ради него.
– А сам Крег знает?
– Да. И он тоже стыдится этого. И не может меня простить. Поэтому он такой иногда. Но это ничего. Я понимаю его. Мне это все равно, лишь бы у него все было хорошо. Мой мальчик так настрадался! И вот сейчас его собираются казнить… Это несправедливо! Катриона, ты спасаешь человека, я знаю. Но ты спасешь и моего мальчика, да?
Скотти умоляюще смотрела на эльфийку. А та не знала, что ответить.
– Почему ты молчишь, Катриона? – спросила с тревогой Скотти.
– Потому что я не знаю, что будет после того, как мы освободим Бориса и Крега, – призналась Катриона. – Я солгала. Я вернулась с недобрыми вестями. Их обоих уже заранее осудили, а завтра Совет тринадцати вынесет свой приговор. Но это будет всего лишь формальность. Сержант Дерек, даже не дожидаясь официального приговора, приведет его в исполнение сегодня ночью.
– А потом я казню сержанта Дерека, – глухо произнесла Скотти. – Даже ценой собственной жизни. Зачем она мне без моего мальчика?
Скотти уже не плакала, глаза ее высохли, и в них зажглись два крохотных, но ярких огонька ненависти. Катриона впервые видела ее такой. Она подошла и обняла маленькую старушку.
– Мы спасем их, – пообещала она. – Но потом каждый сам за себя. Я не смогу взять с собой Крега. Только Бориса.
– И не надо, – радостно заверила ее Скотти. – Мы спрячем его. Сначала на острове, а затем…
– Не говори мне ничего, – попросила Катриона. – И я не скажу тебе, куда мы направимся с Борисом. Это на тот случай, если Совет тринадцати найдет кого-нибудь из нас и допросит с пристрастием. А он будет искать, и очень старательно. Ты должна это знать, Скотти.
– Пусть, – глаза Скотти мрачно блеснули. – Они не найдут моего мальчика.
– А вы с Аластером? Может быть, вам тоже следует бежать?
– Нет, мы никуда не уйдем с маяка. Мы уже сроднились с ним. Возраст у нас не тот, чтобы искать новый дом. Да и Аластер не сможет взять с собой свои картины. А он умрет от горя уже через несколько дней, если его лишить его картин. Иногда мне кажется, что он любит их больше, чем меня!
– Это не правда, Скотти! – улыбнулась Катриона. – И ты это знаешь.
– А как проверить? – философски заметила старушка. – Лучше не рисковать. Поэтому мы останемся на маяке. Даже если его разрушит землетрясение, как Александрийский маяк. Мы будем жить в развалинах. Это все же лучше, чем скитаться по белу свету.
– Для домовых, наверное, да, – сказала Катриона. – А вот и Аластер!
Домовой вошел, открыв дверь спиной. К груди он прижимал с дюжину бутылок рома, покрытых пылью и паутиной. Он продолжать что-то недовольно бормотать себе под нос.
– Поторопись, Скотти, – попросила Катриона. – Солнце скоро зайдет. Сержанта Дерека мучает жажда.
– Он утолит свою жажду, – сказала Скотти и высыпала весь пакетик в чан с кипящей жидкостью. – Я обещаю.
Катриона не видела этого. Она смотрела в окно. Отряд моряков во главе с сержантом входил в брешь каменной ограды.
– Я приглашу их, – сказала она и вышла во двор.
Сержант Дерек, увидев ее, нахмурился. Катриона, напротив, заулыбалась, словно встретила лучшего друга.
– Сержант Дерек, у меня для тебя хорошие новости, – крикнула она, помахав рукой. – Премьер-министр Лахлан высоко оценил твои действия в сложившейся ситуации. Он собирается просить Совет тринадцати о повышении тебя в чине. Считай, что вопрос уже решен. Капитан Дерек, поздравляю тебя!