А очокочи Бесарион, лишённый от природы дара человеческой речи, любил ужасными рокочущими звуками, которые извергала его глотка, повергать людей в неописуемый страх. Особенно ненавидел он охотников и собирателей грибов и ягод, которые ненароком слишком далеко зашли в его горные лесные владения. И этого ему было довольно, чтобы быть довольным своей жизнью.
Оставался еще гном Вигман, но и от него эльбст не ожидал подвоха. Гном был алчен, а потому предсказуем. Все его поступки и мысли диктовались исключительно выгодой, которую он мог от них получить. И пока Роналд имел власть и деньги, он мог быть уверен в лояльности гнома.
Перебрав всех членов Совета ХIII, эльбст Роналд в очередной раз убедился, что расклад сил был в его пользу. Но его почти звериное чутье всегда было настороже, и доводы разума не оказывали на него усыпляющего воздействия. Поэтому он не расслабился, а только на время успокоился.
Однако пора было начинать заседание. Подумав об этом, эльбст поморщился. Его недовольную гримасу заметили. Каждый из присутствующих членов Совета ХIII мог отнести ее на свой счет. Даже если они были ни в чем не виноваты, то до эльбста могли дойти какие-нибудь порочащие их злобные слухи, которые распускали враги и завистники.
И тишина в конференц-зале стала абсолютной, как будто духи даже перестали дышать.
Глава 4
– Друзья мои, мои соратники! – произнес торжественно эльбст Роналд. – Почтим скорбным молчанием память нашего друга и единомышленника млита Сибатора.
Он склонил голову, не вставая. Остальные последовали его примеру.
– Мы не будем долго предаваться отчаянию, – вновь заговорил эльбст. – У нас нет на это времени. Потому что мы должны без промедления отомстить за преждевременную смерть адмирала Сибатора.
– Как погиб адмирал Сибатор? – раздался сухой, без малейшего признака сожаления о смерти млита, голос Фергюса.
– Его подло предали, – ответил эльбст. И бросил грозный взгляд на эльфа, как будто в чем-то обвиняя его. – Как мне сообщили, смотрители маяка на острове Эйлин Мор заменили светофильтры и направили фрегат адмирала на скалы.
– Зачем они это сделали? – удивленно спросил гном Вигман. – Им кто-то заплатил?
– Об этом лучше всех знает премьер-министр Эльфландии Лахлан, – ответил эльбст. – Он ждет, когда его призовут члены Совета.
– Так давайте выслушаем его, – предложила юда Бильяна. Она была неравнодушна к молодому и всегда угодливому с ней эльфу. – И все узнаем.
– Мудрые слова, – благосклонно кивнул ей эльбст. – Как всегда, когда они исходит из уст Бильяны.
Уже много лет он не добавлял перед именем юды слова «прекрасная», что не забывал, когда обращался к ундине Адалинда, и это ее обижало. Вот и сейчас юда Бильяна сначала зло поджала свои сморщенные тонкие губы, но затем все-таки изобразила улыбку благодарности.
Глава Совета ХIII хлопнул в ладоши, часть стены отошла, и в зал вошел, угодливо кланяясь на ходу сразу всем, премьер-министр Лахлан.
– Премьер-министр, сообщи нам подробности гибели адмирала Сибатора, – приказал ему эльбст Роналд. – А, главное, причины, по которым смотрители маяка на острове Эйлин Мор предали его. Это хотят знать достопочтимые члены Совета.
Лахлан поклонился эльбсту почти до земли, а затем отдельно каждому из членов Совета ХIII. И только потом заговорил.
– Все произошло, когда мужественный адмирал Сибатор преследовал корабль пиратов, который многие десятилетия терроризировал воды в районе архипелага Внешние Гебриды, – Лахлан благоразумно не упомянул остров Эйлин Мор, бывший подведомственной ему территорией. – Ничто не смогло бы спасти морских разбойников от справедливого возмездия. Однако, по какому-то необыкновенному стечению обстоятельств, пиратский бриг прошел над рифами, а фрегат адмирала налетел на них, пропорол себе днище и пошел на дно. Все погибли, и фрегат, и команда, включая самого адмирала.
– Ты забыл упомянуть о роли, которую во всем этом сыграл маяк на острове Эйлин Мор, – узкие щелки глаз туди Вейжа воинственно блестели. – Почему? Чтобы никто не вспомнил о государстве Эльфландия, правительство которого ты возглавляешь?