– И что это доказывает? – заинтересованно спросил гном Вигман.
– Что главного смотрителя подкупили. Люди расплачиваются друг с другом деньгами – бумажными купюрами, металлическими монетами, иногда даже серебряными или золотыми, но никогда – алмазами. Алмазы у главного смотрителя могли быть только в том случае, если ему заплатили за смерть адмирала Сибатора.
– Ты хочешь сказать, что человеку заплатил кто-то из духов? – опять подал свой голос тэнгу Тэтсуя. Он любил задавать каверзные вопросы.
– Я хочу сказать, что человеку заплатили пираты, – ответил Грайогэйр. – Все вы знаете, что адмирал Сибатор охотился за неуловимым «Летучим Голландцем». Не знаю, кто или что скрывается под прикрытием этого корабля, но то, что это пираты, не подлежит сомнению. А морским разбойникам так же привычно расплачиваться пригоршней драгоценных камней или золота, как и духам. Хотя лично я все-таки предпочитаю доллары, когда имею дело с людьми. Они имеют хождение по всему миру, и это очень удобно. А ты, глубокочтимый тэнгу Тэтсуя, вероятно, предпочитаешь йены?
Грайогэйр откровенно дерзил, скрывая это вежливым тоном. Он знал, что тэнгу Тэтсуя не пользуется расположением эльбста Роналда, и ничем не рисковал. В то же самое время он давал всем членам Совета ХIII понять, что он на равной с ними ноге.
– Где же эти алмазы? – спросил гном Вигман.
Все это время Грайогэйр держал в руках, пряча его за спиной, туго набитый кожаный мешок. Сейчас он, не говоря ни слова, подошел к столу, за которым восседали члены Совета ХIII, и, развязав горловину мешка, высыпал перед ними груду сверкающих драгоценных камней. На вершине этой пирамиды оказался огромный алмаз, внутри которого как будто сияло само солнце. Руки ундины Адалинды, юды Бильяны, гамадриады Дапны и гнома Вигмана сами собой, словно независимо от своих хозяев, потянулись к сокровищам и начали с жадным восхищением перебирать их. Фергюс, напротив, убрал свои руки под стол и сжал длинные тонкие пальцы в кулаки. Он сразу узнал свой алмаз, который отдал домовому Крегу в оплату за будущую расправу над новым главным смотрителем маяка. И только присущее ему хладнокровие помогло эльфу сдержаться и не выдать свой гнев возмущенным возгласом.
Непроизвольную реакцию Фергюса не заметил даже эльбст Роналд, который обычно пристально следил за всеми, кто его окружал, тем более за членами Совета ХIII. Но сейчас он, как и все остальные, не мог отвести глаз от драгоценностей, уже прикидывая в уме, какими из этих камней он пополнит свою коллекцию. Но очень скоро он пришел к выводу, что возьмет самый большой алмаз, а оставшиеся кинет, как кость собакам, членам Совета ХIII. Эльбст был настоящим ценителем драгоценностей и видел, что этот сверкающий как солнце камень один стоит всех остальных.
– Какая прелесть! – восхитилась ундина Адалинда, рассматривая алмаз. – Я видела нечто подобное только в скипетре английской королевы!
– «Кушон с элементами огненной розы» короля Таиланда на пятнадцать каратов больше, – пренебрежительно заметил гном Вигман. – А в скипетр английского королевского дома вставлен всего лишь один из осколков алмаза «Звезда Африки». Вот если бы ты, Адалинда, видела «Звезду Африки»! – восхищенно воскликнул гном. – Он весил более трех тысяч карат, и это был самый крупный алмаз в мире. Но знаешь, что самое поразительное?
– Нет, – искренне ответила ундина. – И, сдается мне, даже не хочу знать.
– Самое поразительное то, что «Звезда Африки» был всего лишь осколком алмаза, который так и не удалось найти, – не слушая ее, вдохновенно продолжал Вигман. – Помню как сейчас, это произошло в одна тысяча девятьсот пятом году. В британской колонии Трансвааль. Алмаз, найденный на одном из местных рудников, был поразительной чистоты, без минеральных включений, пузырей и трещин, которые портят большинство этих камней. На сегодняшний день его цена была бы равна стоимости девяноста четырех тонн золота!
– Никогда не слышала о нем, – презрительно сморщила свой красивый носик ундина.
Адалинда обиделась из-за выказанного гномом пренебрежения к бриллианту в скипетре английской королевы, с которой она одно время была дружна. Но Вигман проигнорировал ее обиду. Он был увлечен своей любимой темой.
– И это неудивительно, – ответил гном. – Безумный король Англии Эдуард Седьмой, которому «Звезду Африки» подарили ко дню его рождения, приказал разбить алмаз на части и огранить каждую из получившихся частей. Доверили это голландской ювелирной фирме «И. Й. Ашер и Ко», лучшей в этом деле в Европе на то время. Помнится, однажды я спросил у своего приятеля Иозефа Асскера, что он испытывал, когда совершал это злодеяние. Он признался мне, что упал в обморок, когда ударил по камню молотком…