Все было очень просто, как восход и закат солнца. Если в Совете ХIII появятся два эльфа, то возмутятся другие духи. Каждый из народов заявит о своем праве на двух прдставителей. И он, эльбст Роналд, будет вынужден подчиниться и расширить состав Совета, либо восстать против единого мнения духов природы. А это было бы неразумно, даже ради Алвы. Вернее, ради какой-то там Алвы, одной из многих любовниц, которые у него были и еще будут, чем бы ей ни приходилось платить за его нынешнее расположение.
Итак, судьба Фергюса была решена. Свой единственный шанс он не сумел использовать. Если бы эльф нашел человека и эльфийку, виновных в смерти адмирала Сибатора, то, пожалуй, он, эльбст Роналд, все-таки нашел бы в себе мужество снова нарушить данное Алве обещание – в память о млите, который был ему предан, как никто другой из членов Совета ХIII. Но этого не случилось.
Эльбст Роналд был уже готов произнести свой приговор, но неожиданно подал голос леший Афанасий.
– А этот, как его, главный смотритель маяка, – произнес леший. – Он из чьих стран-народов будет?
– Из России, – ответил Фергюс. – Русский по национальности.
– Тогда его в лесах искать надо, – убежденно сказал леший. – Я русских знаю, тыщу лет с ними бок о бок живу. Они чуть что – в лес бегут. Там и спрятаться надежно можно, и от голода не помрешь.
– Где же его найдешь в твоем-то лесу? – хмыкнул очокочи Бесарион. – Вот если бы в моих горах…
– Или в моих горных озерах, – мечтательно произнесла юда Бильяна. – А он красивый, этот главный смотритель маяка?
– Нет, в лесу проще найти, – возразил пэн-хоу Янлин. – В лесу тебе каждое дерево подскажет, где спрятался человек.
Гамадриада Дапн закивала, соглашаясь с пэн-хоу. А туди Вейж неожиданно возразил:
– Ничего не знаю насчет деревьев, но в городе или деревне нигде не спрячешься от духов домашнего очага.
– Леса, горы, озера, города, селения, – перечислил, загибая пальцы, Фергюс. Посмотрел на сжатый кулак и сказал: – На земле нет столько эльфов, чтобы осмотреть все эти места за столь короткое время.
– А почему только эльфы? – удивился Афанасий. – Мои лешаки охотно помогут. Уж очень они злы на людей. В последнее время те начали вырубать леса подчистую. Скоро одна степь да пустыни по всей земле и останутся.
– А мои очокочи чем хуже? – возмутился Бесарион. – Все горы облазят, только скажи!
Одинокие голоса слились в общий гул. Почти все духи предлагали Фергюсу свою помощь. Молчали только гном Вигман и рарог Мичура. Они смотрели на эльбста. А тот недовольно хмурился и едва сдерживал раздражение. Заметил это, примолкла и ундина Адалинда. Однако остальные были настроены решительно.
– Предлагаю навалиться всем миром, – перекрыв все голоса, закричал леший. Его голое, без бровей и ресниц, лицо сияло от удовольствия. – А если мы и тогда не найдем человека…
– И что тогда? – зловеще произнес эльбст Роналд.
– Тогда я сниму перед людьми шапку и поклонюсь им в пояс, – пообещал Афанасий. – По старинному русскому обычаю. А потом всенародно признаю, что род леших выродился за то время, что я живу на белом свете. И пусть люди делают со мной, что хотят!
Сказав это, он шумно и насмешливо заухал, как филин, давая понять, что сам не верит в подобное. Его поддержали Бесарион и Бильяна, один громовыми раскатами хохота, другая – мелким и частым, как град, смешком.
– Принимаю пари, – вмешался рарог Мичура. – Кто ставит против лешего? Вигман, делаешь ставку?
Гном презрительно фыркнул.
– Баста! – разъяренно зарычал эльбст. – Шутки в сторону!
– Это не шутка, – с вызовом посмотрел на него Афанасий, прекратив ухать. – Фергюс, поставишь на меня?
– Да, – не раздумывая ответил эльф. – Сто к десяти.
– Идет! – закричал Мичура. – Гном?
На этот раз Вигман согласно кивнул. Дело обещало хороший куш.
Мичура продолжал принимать ставки. Неожиданно оказалось, что против лешего поставили только гном Вигман и сам рарог. Когда эльбст Роналд увидел это, его гнев неожиданно угас, а взгляд стал холодным и расчетливым. Он понимал, что те духи, которые предпочли сдалать ставку на лешего, на самом деле ставили против его, эльбста, власти. Он был всесильным диктатором, и они не смели открыто выражать свой протест. Но могли тайно. А тлеющая искра бывает намного опаснее пожара. Это эльбст хорошо понимал. И он вдруг струсил. Он не хотел терять ни толики своей власти из-за похотливой эльфийки и ее ничтожного муженька.
– Хорошо, – неожиданно без злобы, почти мирно, произнес Роналд. – Пари есть пари, и сам глава Совета тринадцати не может его отменить. Еще сорок дней. Если за это время беглецы не будут найдены… Фергюс! Это твой последний шанс.