– Я тебя не понимаю, – озадаченно посмотрел на него млит. – Ты, вероятно, шутишь? У людей специфическое чувство юмора.
– У людей? – саркастически усмехнулся Борис. – А вы кто, сам Господь Бог? Или его архангел-воитель Михаил? Не замечаю нимба над вашей головой.
– Борис, вы устали и раздражены, а потому несправедливы к адмиралу Сибатору, – вмешалась Катриона. – Он наш друг. Правда, повелитель Сибатор?
– Твой – несомненно, прекрасная Катриона, – ответил млит. И недовольно покосился на Бориса. – Но не тех, кто меня оскорбляет.
– Я и не думал вас оскорблять, адмирал Сибатор, – уже более миролюбивым тоном сказал Борис. – Прошу меня извинить, если что-то в моих словах показалось вам обидным. Я действительно раздражен. Но не потому, что устал, а потому что смертельно напуган. Мне дорога моя жизнь. Мне кажется, что я только начинаю жить и понимать, как она прекрасна и удивительна. И расставаться с ней по чьей-то прихоти я не хотел бы.
Катриона покраснела от смущения. Она поняла, что имел в виду Борис, говоря, что только начинает жить. И она втайне порадовалась, что было темно, и никто не видит краску на ее лице.
– Хорошо, я тебя прощаю, – милостиво заявил млит. – А что насчет покушений на твою жизнь… Подробно изложи все в докладной записке на имя премьер-министра Эльфландии Лахлана. И передай через Катриону. Думаю, все необходимые меры для твоей защиты будут предприняты. В самое ближайшее время.
– Хорошо, адмирал, – ответил Борис. – Благодарю за понимание и поддержку.
– Как говорят у вас, людей, долг платежом красен, – сказал млит. – Ты мне тоже можешь помочь. Собственно говоря, именно поэтому я здесь.
– Вот как? – удивился Борис. – Но чем я-то могу помочь вам?
– Давай присядем вот на этот камень, и я все объясню, – предложил млит. – А ты, прекрасная Катриона, можешь пока пройти в дом и привести себя в порядок. Мне кажется, тебе это не помешает. И не забудь избавиться от своего арбалета. А то мои сорвиголовы могут принять его за настоящее оружие и выстрелить в тебя первыми. Они храбрые воины, но медленно соображают. Зато реакция у них отличная. Я лично отбирал их для этой операции.
– И что это за операция, адмирал Сибатор? – спросила Катриона. Еще секунду назад ей больше всего на свете хотелось принять горячий душ, но слова млита настолько заинтересовали и даже насторожили ее, что она сразу же забыла об этом. – Если военные планируют провести ее на территории Эльфландии, мне необходимо знать об этом и немедленно доложить премьер-министру. Если ты не забыл, то я…
– Помню, помню – полномочный представитель посольства суверенного государства Эльфландия, – закончил за нее млит, с явным презрением произнося последние слова. – А, следовательно, ты не можешь не знать о распоряжении эльбста Роналда – и, кстати, по просьбе вашего же премьер-министра, – изловить неуловимого «Летучего Голландца», который терроризирует местные воды. Два моих фрегата уже не первый год бороздят море в районе архипелага Внешние Гибриды. И пока безрезультатно. «Летучий Голландец» неуловим, словно он бесплотный дух. Однако кровавые следы, которые он оставляет за собой, говорят, что это не так. Морские торговые суда продолжают гибнуть. Мы находим их обломки. Судя по всему, их топят, причем самым примитивным способом – орудийным залпом под ватерлинию.
– А если это подводная лодка? – спросил Борис. – Подплывает незаметно под водой – и бац! – выпускает торпеды в цель. Я читал книги о Второй мировой войне. Тогда такое случалось часто.
– Ты явно далек от военного дела, молодой человек, – снисходительно ответил млит. – Для подводной лодки Внешние Гибриды слишком мелкий аквариум. Субмарина не смогла бы даже выставить перископ. И ободрала бы свое днище о дно. Мы бы вычислили ее в два счета. Нет, здесь злодействует другая посудина. Но главный вопрос не этот, а зачем и кому это надо?
– Возможно, что кто-то пытается спровоцировать конфликт между Эльфландией и…, – Катриона, бросив быстрый взгляд на Бориса, закончила фразу явно не так, как собиралась: – И всем остальным миром.
– Именно так думает премьер-министр Лахлан, – подтвердил млит. – Поэтому мы здесь, разумеется, по приказу эльбста Роналда. Но мои фрегаты не могут патрулировать здесь вечно. Так мы сами превратимся в «летучих голландцев»!
И млит раскатисто рассмеялся над собственной шуткой.
– Поэтому я и придумал свой гениальный как по простоте, так и по замыслу, план, – внезапно оборвав смех, сказал он, с неприкрытой гордостью глядя на Катриону, словно ожидая от нее похвалы. – Мы даже успели обсудить его с предыдущим главным смотрителем маяка. И он счел его удачным и выполнимым. Еще бы! Как же его звали, этого человека? Кажется, это был француз…