– Грайогэйр, можешь меня поздравить, – пророкотал он. – Я прекрасно справился со своей ролью. Не хуже Фрицци Массари, клянусь ее ножками!
Грайогэйр поднялся с кресла, плеснул себе в стакан из бутылки с джином и отсалютовал им.
– За удачу нашего предприятия, адмирал! И за дивиденды, которые мы собираемся получить на этом деле. Гип-гип ура! Ура! Ура!
Сибатор внутренне недовольно поморщился. Меркантильность гномов всегда раздражала его. Любое дело они оценивали, прежде всего, с точки зрения прибыли, которую могли из него извлечь. Казалось, им не были знакомы такие понятия, как азарт, упоение успехом, бескорыстная радость победы. Золотой телец иудеев был им во сто крат милее богини-воительницы древних греков Афины. Но внешне это недовольство млита не проявилось ничем.
– Расскажи мне со всеми подробностями, адмирал, – попросил Грайогэйр. –Сатанатос кроется в деталях. Множество великих дел рухнуло из-за мелких недочётов.
С этим было трудно спорить, и Сибатор, усевшись в жалобно затрещавшее под ним массивное кресло, начал рассказывать о своем визите на остров Эйлин Мор. Когда млит дошел до того, как он ловко ввернул в разговор упоминание о судне, груженом золотом, Грайогэйр одобрительно закивал.
– Они обязательно клюнут на эту золотую приманку, – сказал он. – Жадность погубит их. И «Летучий Голландец» окажется в наших руках.
– Так ты по-прежнему уверен, что осведомитель – один из смотрителей маяка? – спросил млит. – Я бы лично поставил на Катриону. Она знает обо всех передвижениях моей эскадры от глупца Лахлана. И передает эти сведения тому, кто стоит за преступлениями «Летучего Голландца». Скорее всего, это ее любовник. Он вдохновляет или даже возглавляет Сопротивление.
– Ты заблуждаешься, адмирал, – нетерпеливо отмахнулся гном, – и я тебе об этом уже неоднократно говорил. В этом деле нет политики. «Летучий Голландец» – это чисто коммерческий проект. Так называемые силы Сопротивления, а по сути, обыкновенные пираты, как в старые добрые времена, грабят суда ради наживы, а затем пускают их на дно. Надежно прячут концы в воду. А чтобы запугать малодушных глупцов и сбить со следа преследователей, они распускают слухи о капитане-призраке. Старый, но эффективный прием. И кто-то из смотрителей маяка информирует их о проходящих в этом районе судах. О торговых, которые можно ограбить. Или о военных, от которых необходимо скрываться. Неужели ты думаешь, адмирал, что без этой информации они смогли бы так долго разбойничать и успешно избегать встречи с твоей эскадрой? То, что узнает Катриона – это устарелая информация. А предатель снабжает «Летучий Голландец» свежими сведениями, как говорится, с пылу – жару.
– Тогда это старая прелестница Скотти, – не менее убежденно, чем до этого, заявил млит. – Она узнает все, что ей надо, от своего помешанного муженька, и передает эти сведения своему любовнику, капитану «Летучего Голландца».
– А не старовата ли она для этого? – с сомнением спросил гном. – Я имею в виду любовника. Кажется, ей уже лет пятьсот, если не вся тысяча.
– Но возраст не помешал ей завести шашни с предыдущим главным смотрителем маяка, а затем убить его, – ухмыльнулся млит. – Ты бы слышал, Грайогэйр, как она описывала эротические пристрастия этого французика! А затем проговорилась. Я не подал и вида, но, кажется, это заметил даже новый главный смотритель. Впрочем, за него ручаться не буду.
– О чем проговорилась?
– Говорю же – о том, что убила своего любовника-человека, скинув его со скалы. Подробно описала, как он мучился, бедняга, перед смертью. Но откуда бы ей знать это, если она сама не была там, когда он упал и разбился?
– Ты меня восхищаешь, адмирал, своей прозорливостью, – заявил гном. – Но зачем Скотти надо было его убивать?
– Возможно, он что-то заподозрил. Или увидел то, что не предназначалось для его глаз, и мог их выдать. Причин может быть множество. Какая разница?
– Ты прав, – согласился гном. – Эту версию тоже нельзя игнорировать. Но подождем делать окончательные выводы. Думаю, мы скоро все узнаем точно. Уже через день, когда запустим нашего живца в здешние воды. И пусть «Петучий Голландец» попробует его не заглотить. Кстати, ты обговорил наш план с новым главным смотрителем?
– Очень подробно. План вызвал у него восхищение, – непререкаемым тоном заявил млит. – Он поменяет секторные огни. И «Летучий Голландец» пропорет себе днище о скалы.