Грир буквально захлебнулся от радостного смеха. Он не заметил подвоха. Его глаза и разум ослеплял золотой ареол, который, казалось, окружал корабль.
– Спасибо, адмирал Сибатор, – прокричал он, как будто млит мог его услышать. – Я тебе премного обязан и обязательно отплачу черной неблагодарностью!
Крошка-пакетбот ни за что бы не догнал быстроходный трёхмачтовый корабль даже с неполным парусным вооружением, если бы не шел ему наперерез. Курс был рассчитан точно. Они сошлись в заранее намеченной Гриром точке.
Некоторое время пакетбот шел рядом с «Эдинбургским замком», словно рассматривая или оценивая его, как цыган лошадь, которую собирается украсть. Затем капитану Харви, который не раз встречал пакетбот в здешних водах и привык к нему, как к чайкам, вечно кружащимся над водой, надоело это постыдное соседство, и он прокричал в мегафон:
– Эй, на скорлупке! Брысь отсюда, пока не раздавил бортом!
– Эй, на корыте! Nemo me impune lacessit, – с насмешкой ответил ему Грир. И повторил, чтобы его поняли: – Никто не тронет меня безнаказанно, капитан!
Капитан Харви мгновенно разъярился.
– Отправить на пакетбот десяток моряков и хорошенько вздуть этого наглеца, – приказал он своему помощнику. И это был последний приказ, который он отдал в своей жизни.
Помахав «Эдинбургскому замку» рукой, Грир без лишних слов и угроз нажал красную кнопку на пульте управления. Замаскированные бойницы пакетбота обнажились, выглянули жерла орудий, и они изрыгнули огонь. Мощные снаряды, разрушительную силу которых многократно увеличивала близость судов, разом снесли мачты корабля и уничтожили капитанский мостик вместе с капитаном Харви. Атака была страшной еще и из-за своей полной неожиданности. Никто на корабле не ожидал нападения. «Эдинбургский замок» в одно мгновение потерял командира, управление и возможность принять бой. А пакетбот продолжал сеять смерть и разрушение. Он, деловито пыхтя паровым двигателем, совершал круговые маневры вокруг своего грозного еще недавно противника, а его орудия, перезаряжаясь автоматически, стреляли и стреляли. Это была кровавая бойня. Не бой, а расстрел беззащитного и уже поверженного врага. Пакетбот продолжал добивать фрегат даже тогда, когда на нем не осталось в живых или не раненными ни одного члена команды. «Эдинбургский замок» сильно накренился на один бок, и морские волны окатывали его палубу, смывая кровь и унося с собой обезображенные тела.
Грир торжествовал. Он даже забыл на время о золоте и просто упивался видом потоков крови, которые окрасили море вокруг корабля в красный цвет.
– Nemo me impune lacessit! – кричал он, и глаза его сверкали, как раскаленные угли. – Теперь ты хорошо меня понял, капитан?!
Внезапно разрыв снаряда поднял высокий фонтан поблизости от кормы его пакетбота. Грира окатило морской водой с ног до головы. Он отряхнулся и зашипел, словно ошпаренная кошка. Осколки застучали по палубе, оставляя в ней рваные дыры. Следующий фонтан взметнулся рядом с носом пакетбота, ощутимо качнув его. Один из осколков вонзился в пульт управления и вывел его из строя, лишив пакетбот орудий. Большая волна прошла через всю палубу и схлынула за корму, едва не унеся с собой Грира. Увлеченный боем, он перестал обращать внимание на все остальное. И не заметил, как из-за отдаленного скалистого островка, которых здесь было много, вышел фрегат с адмиральским флажком на мачте и начал быстро приближаться, издалека открыв огонь из своих орудий. Это адмирал Сибатор, выйдя из засады, спешил на помощь своему второму фрегату.
Но спешка, не позволившая взять верный прицел наводчикам, подвела млита. Если бы он приказал открыть огонь, подойдя на близкое расстояние, пакетбот был бы обречен. Шестьдесят орудий фрегата смели бы его с поверхности моря в считанные секунды. Однако пакетбот, счастливо избежав губительных попаданий после первых выстрелов и только заранее предупрежденный, успел уйти под защиту бортов полузатопленного «Эдинбургского замка». Теперь, чтобы в него попасть, надо было прежде уничтожить «Эдинбургский замок». Млит скрежетал зубами от ярости. Он готов был впиться в капитана Эндрю и канониров клыками и когтями и разорвать их на части.