– А сейчас мы кто, рабочие на ЧТЗ? – усмехнулся Харламов, – Профессионалами мы будем, когда новую конституцию примут, Евролига тут не причём.
– Мы примем конституцию, Валера. Всенародным голосованием. – уточнил Высоцкий.
– Я почти так и сказал, не придирайся, Влад, лучше спой что-нибудь.
– А отбиваться вам не пора? Завтра ведь игра.
– Посидим ещё часок, игра ведь вечером. – поддержал Харламова Цыгуров, – Спойте, Владимир Семёнович, просим.
– Часок, говорите? – Высоцкий взял гитару и задумчиво пробежался по струнам, – Ну, заказывайте.
Восьмого января 1981 года, после двухмесячного перерыва, открылось судоходство в Суэцком канале, двенадцатого, из Средиземного в Красное море перешёл авианосец "Нимиц", до начала большой войны на Ближнем Востоке оставались считанные дни.
– Непонятно, зачем они вообще тащат туда этот авианосец. Сухопутных аэродромов коалиции хватает с избытком. Военной необходимости в этом нет, а риск огромный. – министр обороны, маршал Советского Союза, Сергей Леонидович Соколов вопросительно посмотрел на Андропова.
– Саудиты потребовали прикрыть Рас-Танура с моря. Рассчитывают, что "Нимиц" соберёт на себя все удары.
– Рас-Танура? – Соколов прошёлся по карте курвиметром, – Значит, через четыре дня начнётся.
– Не раньше двадцать второго. Двадцатого инаугурация Рейгана, двадцать первого проголосует Конгресс, да и заложников они попытаются освободить до объявления войны.
– Получится? – поинтересовался Брежнев.
– Освободить – нет, зато получится обосновать необходимость войны. Им это очень нужно, после Вьетнама-то. – усмехнулся Андропов.
– Нужно предложить американцам наше посредничество.
– Не примут.
– Конечно нет, потому и нужно предложить. Нас это ни к чему не обяжет, а осадок останется. Если Иран устоит, об этом обязательно вспомнят. Проявите инициативу, пока не началось, Динмухамед Ахмедович.
– Сделаем, Леонид Ильич. – кивнул Кунаев, только накануне вернувшийся из Тегерана, – Иран просит Су-22М. Двести машин. Готовы оплатить золотом.
– Нет у нас сейчас столько. – покачал головой Соколов.
– Погоди, Сергей Леонидович. Столько самолётов мы наделаем за двести дней, а пока можно изъять у союзников по Варшавскому договору, под предлогом модернизации. Только зачем нам золото, своё ведь продаём?
– Своё продаём, и чужое продадим. – пожал плечами Кунаев, – Не молоко, не прокиснет. Если большая война начнётся, оно ещё подорожает. Иран готов отдавать его по пятнадцать долларов за грамм. Средняя цена за восьмидесятый год составила почти двадцать. Сто тонн, за самолёты и комплектующие по нормам эксплуатации в военное время на два года, они готовы отгрузить хоть завтра. Всё лучше, чем в долг. Вдруг Иран проиграет?
– Сплюнь и не каркай больше. – Брежнев повернулся к Соколову, – Нужно помочь товарищам фанатикам, Сергей Леонидович. Они хоть и за себя будут воевать, но в наших интересах. Кстати, зачем им столько фронтовых бомбардировщиков?
– На замену "Фантомам", Леонид Ильич. У них та же проблема, что и у Ирака, ресурс техники заканчивается. По данным ГРУ, в ВВС Ирана сейчас идёт подготовка смертников-камикадзе, чтоб добро зря не пропало. Планируют атаковать Пятый флот США.
– Не камикадзе, а шахидов, – поправил Андропов, – у меня те же данные.
– Чтоб добро, значит, не пропадало… – хмыкнул Брежнев, – И что, смогут они "Нимица" утопить?
– Шанс у них неплохой, четыре сотни "Термитов-М" и две сотни "Фантомов" с шахидами – это очень серьёзный аргумент. Американскому адмиралу не позавидуешь.
– У "Нимица" ведь ядерный реактор, не бахнет, если потопят?
– Исключено. Затонет заглушенным.
– Тогда так тому и быть. – кивнул Брежнев и повернулся к Кунаеву, – Большой у Ирана золотой запас?
– Большой, Леонид Ильич, вдвое больше нашего, почти восемьсот тонн.
– Солидно. И, главное, им пригодилось. Значит, и нам пригодиться может. Вы там у себя подумайте, Сергей Леонидович, в чём ещё у Ирана может возникнуть нужда, и готовьте это заранее.
Двадцать третьего января 1981 года, американцы предприняли попытку освобождения своих заложников, которых к тому времени уже перевели из Тегерана в Мешхед. Погибло сто семьдесят девять бойцов подразделения "Дельта" и двести пятьдесят четыре террориста (именно так называл их иранский МИЛ) были захвачены живыми.
Впрочем, на другой исход в США не слишком рассчитывали изначально (командующий операцией "Орлиный коготь", полковник Джеймс Вот оценивал шансы на успех в десять процентов), но кровь патриотов опять понадобилась Дереву Свободы.