Хоккеисты молча покивали и двинулись по направлению к зелёному коридору, а Цыгуров подошёл к Павлову.
– Здравствуйте, Сергей Павлович. Куда вы нас повезёте?
– Отель Хилтон. Вы его знаете, бывали там в декабре.
– Бывали. – кивнул главный тренер сборной, – В гостях у Высоцкого и Марины. Они тоже здесь?
– Нет, к сожалению. В Хилтоне вы будете жить до тридцатого. Номера не люкс, конечно, но там и обычные неплохие. "Мэдисон Сквер Гарден" совсем рядом, график тренировок определите сами.
– Охуеть, не встать. – буркнул себе под нос Цыгуров, – Но у нас ведь двадцать девятого в Эдмонтоне товарняк с Канадой.
– Не в Эдмонтоне, а в Нью-Йорке. Готовьте команду, Геннадий Фёдорович, и не переживайте за оргвопросы, их я беру на себя.
Ярко-красный двухэтажный автобус, с надписями SU Dream Team на боках, благородно блестел из глубины, как покрытый тремя слоями лака люксовый автомобиль.
– Прошу. – уступил дорогу Павлов, – Это ваш транспорт, вы командир машины и экипажа. Если не возражаете, до Хилтона я проедусь с вами.
– А если возражаю? – усмехнулся Цыгуров, которого эта ситуация откровенно забавляла. Павлов занимал пост ранга министра, причём одного из самых ответственных министерств, и вдруг такие политесы.
– Если возражаете, меня ждёт автомобиль. Я ведь сюда не на автобусе приехал. – абсолютно серьёзно ответил глава Советской делегации на "Кубке Канады".
– Прошу простить, Сергей Павлович, я не учёл, что наш челябинский юмор понимают далеко не все.
– Я его отлично понимаю и даже реагирую по-челябински. – улыбнулся Павлов, пожимая протянутую Цыгуровым руку, – Меня вашему юмору Воронов учил, ещё когда никому неизвестным студентом был. Помнится… Впрочем, это личное. Прошу, Геннадий Фёдорович.
– Только после вас, Сергей Павлович, раз уж я тут командир. – отступил на шаг Цыгуров и сделал приглашающий жест.
Внутри автобус оказался ещё шикарнее, чем снаружи. Самолётные кресла, обтянутые натуральной кожей серого цвета, как в салоне первого класса Эйрфранс; на первом этаже, за кабиной водителя – бар, с чернявым барменом и висящим над ним цветным телевизором, который показывал мультфильм "Тои и Джерри"; в конце салона необходимые удобства, потребные человеческому естеству; на втором только телевизор и большинство мест.
– Да, уж. – главный тренер сборной Советского Союза даже слегка опешил, – Версаль на колёсах.
– Бывали?
– У Дюма читал. В детстве. Давно, но запомнилось. Богато живут американцы, этого не отнять.
– У американцев такого автобуса нет, он изготовлен по спецзаказу. Видели значки спонсоров на корпусе?
– Что-то видел, но узнал только ESPN.
– MGM Sports Promotion – это компания вашей хорошей знакомой Марины, а Chelyaber AG – какой-то швейцарский банковский холдинг. Они не только ваши спонсоры на этом турнире, но и соучредители Европейской Хоккейной Лиги.
– Хилтон тоже они оплатили?
– Естественно. Нам такое пока не по карману.
– У команды есть перед ними какие-то обязательства?
– Есть. Пресс-конференции сразу после игры, для вас и, лучшего, по вашему мнению, игрока команды в прошедшем матче. Интервью (всеми игроками и тренерами) даются только ESPN, или с согласия телекомпании. Впрочем, всё это далеко не бесплатно. Думаю, их гонорары вас приятно удивят.
Автобус тронулся, минут пять Цыгуров молча смотрел в окно. Павлов разложил своё кресло почти в кровать и прикрыл глаза. "Утомился мужик. Даже тренером быть – каторжный труд, а какова же доля у Председателя Олимпийского Комитета? С него же сам Брежнев напрямую требует…"
Брежнева Геннадий Фёдорович видел дважды. Мужик пожилой, но спортивный, весёлый и очень остроумный, но мелькало у него в глазах что-то такое, какая-то глубина, погружаться в которую было откровенно страшно, а ведь Павлов на этом уровне жил и работал постоянно. Кремень! А я, дурак, шутить ему взялся… Про Воронова говорит, что знал его ещё студентом и уже тогда плотно общался, значит, Савельева он знал ещё раньше. Эх, жаль задремал, спросить бы. Харламов с темы съезжает, говорит – сам ничего не понимает. Макаров и Стариков с Савельевым только здоровались, да и то, в это время они больше пялились на Высоцкого и Бельмондо, а Павлов наверняка глубоко в теме. Узнать бы хотя-бы – вернут ли Воронова в хоккей. Харламов говорит, что он лучший в Ци. Что это за Ци и какова его природа, Валера не знает. Но! Сам он в этом состоянии сверхчувствительности может находится только часа два-два с половиной, а Воронов, по его словам, живёт в нём постоянно, поэтому тому всё равно – хоть бокс, хоть фигурное катание. Он всегда и везде Будда – совершенный во всём, за что берётся. Эх, бля, и такого парня в армию отправили… Ну и крут же Брежнев! Павлову не позавидуешь, пусть подремлет, будет ещё время пообщаться.