Я создал? Идиот! Хотя, а кто-же ещё, с его точки зрения? Раз я стал главным, значит создал я и для себя – для благородного дебила всё очень логично.
– Не на год-полтора. Я создал Пуштунистан навечно и не для себя, а для пуштунов. Боеприпасы есть в Джелалабаде и Исламабаде.
– Ещё на полгода-год хватит, – согласился Мурад, – А дальше? Чтобы Пуштунистан существовал вечно, ему нужно собственное производство.
– Вечные вопросы решать не нам, Мурад. Аллах вразумит на это наших потомков. Нам нужно держаться здесь и сейчас.
– Ты мудр, Амир! Предлагаю захватить Джелалабад. Твои подданные должны сознавать, что им некуда отступать с пути Джихада, а то многие уже посматривают в ту сторону.
– Нет! Аллах уже сам выбрал нам противника – подлый и вероломный Пакистан, – Твоя цель – Исламабад, а с афганскими кафирами нам сейчас нужен мир. Да, мир и торговля, и не надо кривиться, мы с тобой сейчас не только воины Джихада, но и правители целого народа. У тебя есть идея – как прожить без торговли целому народу, а не двум воинам?
– Нет, Амир. Про декхан мне размышлять как-то недосуг, слишком много для них чести. Но ты прав, эти ничтожества без торговли не проживут, взять трофеи они не способны. Извини, опять я влез не в своё дело.
– Нам нужны запасы Исламабада, Мурад. Очень нужны. От них зависит судьба всего Пуштунистана. Согласуй свои действия с Ниязом и добудьте их!
Глава 23
Захватывать для этого болвана Исламабад никто не собирался, ещё возомнит себя очередным "Потрясателем Вселенной", но наведаться туда ещё раз стоило. В Пакистан прилетел Госсекретарь США Александр Хейг – тот самый гружёный золотом ишак, который способен взять любую крепость.
Атаку 11-го армейского корпуса армии Пакистана отбили без особых затруднений – бойцы "Каскада" занимали в армии новообразованного Пуштунистана все ключевые должности, поэтому организовать доставку из Афганистана всего нужного – никакого труда не составило.
Создатели мины СПМ даже предположить не могли, что их творение будет использоваться для уничтожения бронетехники, ведь ей даже гусеницу современного танка можно было сбить только случайно. Это так, но под надгусеничные полки их никто и не устанавливал, СПМ отлично помещалась в отсек боекомплекта. В двигательный тоже помещалась, но в этом случае танк ещё подлежал восстановлению, при наличии комплектующих, да и эффект был совсем не тот. Одно дело – просто бум и остановленный танк, и совсем другое – когда взрывом пятидесяти стодвадцатимиллиметровых снарядов его разрывает на куски, а башня подлетает вверх на полсотни метров. В общем, до линии соприкосновения ни один танк 2-й бронетанковой дивизии так и не добрался, а две мотострелковые бригады только имитировали бой. Обозначили исполнение приказа и сразу отступили.
И правильно сделали. Если бы они прорвали первую линию обороны, полоса наступления накрывалась восемью батареями гаубиц Д-30, позиции которых оборудовали в лагерях беженцев западнее Пешавара. Из беженцев сформировали и орудийные расчёты, хватало среди них специалистов самого разного профиля, ведь операцию "Каскада" готовили больше года и не какие-то храбрые, но в военном деле бестолковые басмачи, а специально созданный в ПГУ КГБ отдел, скомплектованный выпускниками военных академий.
Подло? Ведь по батареям в лагерях беженцев могли нанести удары штурмовой авиацией, а там женщины и дети… Хекматияр так не считал: в Джихаде должны участвовать все, кто способен принести хоть какую-то пользу. А женщины и дети, по его мнению, были на это способны, даже просто погибнув при авианалёте – и ненависть к врагу усилится, и продуктовых пайков нужно будет меньше выдавать, а они ещё пригодятся воинам. Поэтому он лично утвердил позиции для размещения "трофейных" гаубиц, а кто будет спорить с таким Великим Халифом? Впрочем, к счастью для беженцев, в этот раз до гаубиц не дошло, "паки" первую линию так и не прорвали.
Все планы американцев по привлечению Пакистана к анти-Иранской коалиции накрылись медным тазом, но это было даже не пол беды. Две-три дивизии, которые мог выделить Пакистан для иранской кампании, всё равно не оказали бы существенного влияния на ход боевых действий, они нужны были там как фактор политический, а вот полный провал операции "Циклон" – это уже действительно беда. С Хекматияром нужно было договариваться, а он уже точно не согласится признать над собой власть Пакистана и снова стать одним из вождей моджахедов, значит нужно заставить Зия-уль-Хака признать Пуштунистан. Или (если он окажется невменяемым) заставить его преемника, а потом договориться с новоявленным Халифом, у которого под ружьём уже сорок тысяч исламских фанатиков, очень нужных в Афганистане. Именно такую задачу Рональд Рейган и поставил своему Государственному секретарю.