– Индии не наплевать.
– Разве что Индии. – согласился Максим, – Но что от неё зависит? Такая-же банановая страна, только большая. Тридцать лет не может решить пакистанский вопрос, куда ей с Америкой тягаться.
– Не скажи. Всё течёт, всё меняется. Твоими стараниями на этом поле появился ещё один серьёзный игрок. Какой мобилизационный потенциал у Пуштунистана?
– Тысяч двести – двести пятьдесят.
– О! А у Индии есть средства, чтобы оплатить нам вооружение этой орды. Золото за год выросло в цене на восемьдесят процентов и спрос на него всё растёт.
– Ключевое слово здесь – орда. Когда она разграбит Исламабад, снова вспомнит про Афганистан.
– Ошибаешься, Максим. Зачем пуштунам нищий Афганистан, с довольно неплохой, по меркам региона, армией, когда есть практически беззащитные Карачи и Кветта? Тем более, что твой Хекматияр теперь полностью нами контролируется и направляется, к тому-же он смертен, если что-то пойдёт не так, но это вряд ли. Этого торгаша, Джихад интересует только как способ заработать. Здесь наши с ним интересы полностью совпадают. Заработать и нам нужно, да и такой порт, как Карачи, в Индийском океане явно не помешает.
– Извините, Юрий Иванович, но пока я не вижу пути, по которому вся эта благодать к нам придёт и заляжет в закрома. Я простой солдат и не понимаю тонкостей большой политики. Вы хотите отдать Хейга индусам?
– Нет, Максим. Я прошу, чтобы ты оставил его себе. Погоди! – поднял ладонь генерал Дроздов, – Дай доскажу. Живой Хейг, к которому ты будешь допускать все заинтересованные пообщаться стороны – очень сильный раздражитель для США. Тем более, если он будет добровольно и охотно отвечать на вопросы, а уж это то ты точно сможешь обеспечить.
– Это смогу. – кивнул Воронов, – Примет Ислам и сам Аллах его вразумит. Хотите подловить американцев на операции по его ликвидации?
– И это тоже. – хищно усмехнулся генерал, – Но оно не единственное. Как говорил классик: одна старушка рубль, а десять уже червонец… Индия оплатит нам взятие Карачи пуштунской ордой, и у Ирана откроется "второе дыхание". Если пересчитать в доллары – это уже миллиарды. Даже не считая того, что мы, как ты выражаешься, надоим с цен на нефть и золото.
– Иран уже выдыхается? Как-то быстро.
– Аятолла не дурак, он прекрасно понимает, что только куском Сирии курды не ограничатся. Пока они на территории Ирана не претендуют, но это пока они слабы. В этом случае может сработать принцип – враг моего врага…
– Не думаю. Шиитскую часть Ирака с Басрой он уже считает своей, а американцы этого никогда не признают. На потерю заложников они ещё могли бы наплевать, но деньги – это святое. Ведь цена такого мира для них не просто утрата контроля над пусть и значительным, но ограниченным объёмом нефти, это потеря долларом монополии на рынке. Иран от расчётов золотом уже не откажется, а дурной пример заразителен. Нет, теперь эту финансовую ересь только выжигать, другого выхода у США не осталось. Тут больше не мира нужно опасаться, а как-бы они Тегеран не захиросимили. Поторопились вы с курдами, ещё пару лет они бы потерпели.
– Может и поторопились, но теперь назад уже всё равно не сдашь, так что будем отыгрывать по ситуации. Самая важная на этот момент задача – убедить Индию вооружить Пуштунистан.
– Чем? Юрий Иванович, вы что сами этих басмачей не видели? Большая их часть даже автоматы не чистит.
– Люди будут, Максим. И вооружение будет в любом случае, но лучше, чтобы его оплатила Индия. Готовь Хейга, его исповедь нужно слегка подкорректировать и переснять.
– Переснимать лучше не нам. Нужно устроить его пресс-конференцию и пригласить на неё всех желающих, в том числе и американцев с пакистанцами.
– Его ведь попытаются прямо там ликвидировать.
– Обязательно. – кивнул Воронов, – Пусть пытаются, уж его-то одного я прикрою с гарантией. Меня больше другое волнует: мы слишком накаляем ситуацию, как бы до ядерной войны не доиграться, Юрий Иванович.
– На Кубе ведь не доигрались. Не мы одни этой войны боимся, Максим.
– Только на это и надеюсь.
Шестнадцатого ноября 1981 года в Исламском колледже Пешавара состоялась пресс-конференция Искандера Хакими, бывшего Государственного секретаря Соединённых Штатов Америки Александра Хейга. Убедить Хекматияра в необходимости её проведения труда не составило – притащивший Хейга из Исламабада, Мурад, предложивший казнить поганого кафира с особой жестокостью, в назидание всем остальным неверным, не нашёл поддержки даже среди своих. Военный министр Пуштунистана Ниязи, отец победы в битве за Независимость и командир отряда, с которым Мурад пришёл в Пешавар, высказался категорически против – "Джихад – не твоя личная война. Решить его судьбу должен сам Халиф".