– Это у тебя-то сейчас трудная минута? Знаешь, мне кажется, что ты просто обнаглела. Я бы уже выкупил свой опцион, но не хочу платить с него налоги в этом году, сначала дождусь премии за второе "Наследие". "Американец" обречён на успех, поверь, я эту публику знаю гораздо лучше тебя. В сюжете нет метода Савельева, но он уже и не нужен, я бы на твоём месте продал права на эту франшизу Парамаунту. Они ведь просили?
– Просили, но задёшево. Всего за восемь миллионов.
– Если ты обеспечишь участие самого Савельева в их съёмках, то сумма вырастет до восьмидесяти.
– Ты меня с кем-то спутал, Альфредо. Савельеву никто не может приказать, даже сам Брежнев. И деньги его совсем не интересуют. Знаешь, сколько он потратил из своих премиальных?
– Сколько?
– Шестьсот долларов. Остальное перечислил в фонд, занимающийся закупками медицинского оборудования для СССР. В один швейцарский фонд. И ни разу не спросил меня – как эти деньги расходуются.
– Фондом тоже ты управляешь?
– Нет, конечно! Что я понимаю в медицине? Но отчёт о расходах они мне предоставляют. Для Савельева. Ведь это я его деньги перечисляла.
– Ты с ним знакома дольше меня, а всё равно не понимаешь. Эх, женщина… Ему не нужны твои отчёты, он и так всё знает. Мой тебе совет – продавай франшизу Парамаунту за восемь. Ещё полсотни они потратят на её развитие, а в итоге всё закончится полным провалом. Это их, конечно, не разорит, но сильно ослабит, твои акционеры будут довольны.
– Передо мной не ставили задач кого-то разорять, тут самим бы не разориться, новый продукт на рынке и всё такое.
– Эх, женщина…
– А ты сексист, Альфредо.
– Не без этого, – кивнул Аль Пачино, – но лично тебя я действительно уважаю, Марина. Ты встряхнула наше голливудское болото как землетрясение, какой-то там высшей категории, я в землетрясениях не слишком разбираюсь. Тряхнуло всех до опорожнения содержимого кишечника в штаны, но всё равно ты их боишься, потому что женщина. Испугалась в то самое время, когда пришла пора загрызть полумёртвых конкурентов и на их крови построить свою империю. Я не спорю с тем, что женщины бывают умными, нет, они даже гениями иногда бывают, но… Короче. Если не продашь эту тухлую франшизу Парамаунту – на следующем собрании акционеров, я проголосую за твоё распятие.
– Почему тухлую-то?
– А где сейчас Савельев? – снова усмехнулся Аль Пачино.
– Да кто-ж его знает. Он никому не отчитывается. Но он точно не будет работать с Парамаунтом. Ни за какие деньги. Семён, он… Он не такой, как все.
– Это и так всем давно понятно, поэтому продай его контракт, вместе с франшизой, как можно скорее. Миллионов пять-шесть за это заплатят сверху. У тебя ведь заключен с ним контракт?
– Конечно, он ведь получал гонорары. Но это такой себе контракт. Семён Геннадьевич по нему сам решает – нравится ему фильм, или нет. Но, кажется, я тебя поняла…
– Ну, наконец-то. А насчёт "Американца" не волнуйся. Савельев из него никуда не делся, теперь его представляете вы с Владом и ваш наглый, как целая стая шакалов, "Ваньечка". В Штатах давно все в курсе – кто вы такие.
– И кто же мы?
– Мнения на этот счёт разнятся, но все они в вашу пользу.
– Альфредо, я сейчас тресну тебя по башке сумочкой. А меня бить обучал сам Савельев, так что учти. А потом заявлю, что ты меня домогался. Даже если при этом убью – у меня хорошие адвокаты.
– Бей, женщина! Я не такой трус, чтобы убояться дамской сумочки, даже если её тебе наколдовал сам Савельев. Тем более, если сам, тогда она меня точно не убьёт, ведь я за вас. А считают вас истинными наследниками ушедших. Точнее, нас. Я ведь тоже в вашу компанию попал. Кстати, а кто решил меня пригласить?
– Ты не поверишь, но это я. Мне очень понравился твой Майкл Корлеоне. Не персонаж, а твоя игра. Ты умудрился сделать симпатичным мерзавца, а именно это и нужно было для твоей роли в "Наследии".
– Поверю, почему нет, Савельев вряд ли знал о моём существовании на этой жалкой планетке. Вернее, знал, конечно, он всё знает, но ему было на это наплевать, и я его понимаю. Меня точно выбрала ты. Скажи, а в совет директоров MGM я смогу войти?
– Если перестанешь меня третировать своими сексистскими штучками. Акционеров интересует только прибыль, они предоставили право распределить блокирующий пакет акций мне. По цене уже полученного тобой опциона. Своих средств мне хватит только на выкуп шести процентов, Владу на три. Ещё на три есть право у Бельмондо.
– То есть, я могу выкупить почти тринадцать процентов?
– На рынке сможешь, Альфредо, если постараешься. Просто так, опционов я тебе больше не дам. А акции, сам знаешь, подорожали уже почти вдвое.