– А твои акционеры? Аль Пачино, в мире кино – это имя, которое стоит на порядок дороже вашего французского психа. Я точно стою тринадцати процентов.
– Если так уверен, что стоишь – попроси их у Парамаунта, Коламбии, или Юниверсал. Мои акционеры миром кино вообще не интересуются, Альфредо. Они математики. Уже не совсем люди. То есть люди, но специально подготовленные для зарабатывания денег. Им плевать на распределение долей в совете директоров MGM Pictures Company, лишь бы прибыль с неё была. Хорошо, я им сообщу о твоём желании выкупить тринадцать процентов и лично нести ответственность за финансовый результат компании.
– Нет! Нет у меня уже такого желания. Только что исчезло. Считай, что у меня раскрылись глаза. Начинаю понимать, что и такие премии за "Наследие" ты выплатила неспроста. Отличный план! Гениальный! Значит, ему и нужно следовать. Я готов выкупить только то, что ты сама предложишь мне опционами.
– В моих полномочиях предложить тебе ещё два процента.
– И с этим я войду в совет директоров?
– Именно для этого, такой пакет тебе и предложен, Альфредо. Не мной, я бы тебя ещё на процентик урезала, чтобы с Ванечкой поровну было, и ты бы всё равно согласился.
– Согласился бы. – кивнул Аль Пачино, – Ты мой друг, Марина, но всё равно женщина, а твои акционеры – очень мудрые люди. Они точно знают, что я способен устроить на этом рынке настоящую резню и подписывать твоих интересантов вдвое дешевле.
– И не стыдно тебе будет? Коллеги всё-таки…
– Стыдно…? – хмыкнул Аль Пачино, – Я не женщина, это потерплю. К тому-же, коллегами моими тогда будут уже директора кинокомпаний, а актёры станут обычными наёмными работниками, пытающимися увеличить свои доходы за счёт моих. Мне будет стыдно, если я позволю им это сделать. Так и передай своим работодателям.
– Передам слово в слово, не сомневайся. Вернее, доложу. Если я не доложу, сам догадайся, что со мной будет. Они всё знают, тут ты прав. Всё, что им нужно. И спрашивают очень строго. Зато и награждают щедро.
– Очень правильный подход к делу. А ещё они умеют правильно выбирать исполнителей своего плана. Тебя выбрали для того, чтобы ты нашла меня.
– Вот как!? – улыбнулась Марина, – Сексизм, шовинизм и мания величия во всей красе. И для чего же им понадобился ты?
– Я тот хорёк, которого они хотят запустить в чужой курятник, чтобы он передушил там всех кур. Ты лиса, которая крадёт одну курицу, чтобы утолить голод, а я буду душить их всех из чисто спортивного интереса. Мне нравится сам процесс, особенно, если за него достойно вознаграждают. Этим я от тебя и отличаюсь, поняла?
– Поняла. – кивнула Влади, – Тебе ещё ни разу не говорили, что ты беспринципная, алчная сволочь?
– Постоянно такое говорят, но мне на это наплевать. Я готов исполнить великий план и сейчас хочу услышать мнение твоих работодателей, а не твоё. Лисе хорька не понять, они на разных языках разговаривают.
– Их мнение я тебе уже озвучила. Четыре процента опционами и должность одного из трёх членов совета директоров MGM. Альфредо, ты правда совсем не боишься их? За тобой ведь не адвокаты придут, если что, и не в суд вызовут. Всё будет как в том "Крёстном отце", только ты в нём будешь уже не Крёстным отцом Майклом Корлеоне, а одним из консильери. Таких, если я правильно помню, заливают в бочке цементом и отпускают на волю в морские просторы.
– Нет, не боюсь. Я ведь не женщина, чтобы всего бояться. Правила игры понятны, разумны и они мне нравятся.
– Да? Хотя… Возможно, ты выплывешь и в бочке, залитый цементом, ты же не женщина, у тебя нет глупых страхов. Тебе сейчас наверняка кажется, что ты в этой бочке даже летать сможешь. Причём – выше всех.
– Так себе юмор. Я не собираюсь попадать в ту бочку, Марина. Твои работодатели будут мной очень довольны, ведь я умный, энергичный и реалист. Роль хорька в курятнике мне подходит, и я не собираюсь бросаться на волков, а тем более на львов. И даже на лис не собираюсь, а куры меня в бочку точно не засунут. А почему ты сказала – один из трёх директоров? Я, ты, а третий кто? Мужа своего прокатишь, или "Ваньечку"?
– Я не войду в совет директоров киностудии, Альфредо. Влад тоже, хоть и по другой причине. Директорами станете – ты, Бельмондо и представитель одного швейцарского холдинга, организовавшего нам кредиты.
– Он тоже прошёл подготовку у Савельева?
– На такие вопросы честно отвечают только уже заливаемым цементом в бочках. Ты же умный, как сам утверждаешь, зачем спрашиваешь?
– Расслабился. Обстановка… Премьера и всё такое… А за что тебя отстранили?