С утра в понедельник – в первый день закрытия пляжей – Броуди направил туда двух полицейских. И на двоих у них произошло не менее полутора десятков стычек с желающими искупаться. Так, некто Роберт Дексер заявил о конституционном праве купаться на своем собственном участке и натравил на полицейского свою собаку. Тот вытащил пистолет, так как находился при исполнении, и пригрозил пристрелить животное. Еще одна стычка произошла на городском пляже, когда какой-то адвокат из Нью-Йорка начал вслух читать Конституцию Соединенных Штатов полицейскому и шумной толпе молодежи.
Но Броуди все-таки был уверен, что никто – по крайней мере, на данный момент – в воду не полез.
В среду двое мальчишек арендовали ялик и отошли ярдов на триста от берега, там они провели около часа, бросая за борт куриные потроха и утиные головы. На проходившем мимо рыбацком судне их заметили и сообщили Броуди по радио. Броуди позвонил Хуперу, они вместе поплыли на «Флике», взяли ялик на буксир и приволокли берегу. В ялике у ребят нашли багор с обыкновенной бельевой веревкой длиной ярдов в двести. Она была привязана к носу морским узлом. Ребята рассказали, что хотели зацепить акулу багром и «прокатиться до Нантакета». Броуди сказал, что, если они попытаются выкинуть что-то подобное, он арестует их за попытку самоубийства.
Поступило четыре сообщения о том, что там-то и там-то видели акулу. В одном случае акулу спутали с плавающим бревном. В двух других, по утверждению рыбака, посланного проверить тревожные сообщения, это были косяки мелкой рыбешки. Проверка четвертого сообщения вообще ничего не дала.
А во вторник вечером, едва только стемнело, в полицейский участок поступил анонимный звонок. Неизвестный сообщил, что на городском пляже какой-то мужчина швыряет в воду приманку для акулы. Оказалось, это вовсе не мужчина, а женщина в мужском плаще, – Джесси Паркер, одна из продавщиц магазина канцелярских товаров. Вначале она все отрицала, но потом призналась, что бросила в воду бумажный пакет. В нем были три пустые бутылки из-под вермута.
– Почему вы не выбросили в мусорный бачок? – спросил Броуди.
– Не хотела, чтобы мусорщик подумал, что я пью.
– Ну, бросили бы в какой-нибудь другой бачок…
– Так нехорошо, – ответила она. – Мусор… это ведь нечто личное, не так ли?
Закатив глаза, Броуди посоветовал ей впредь класть пустые бутылки сначала в целлофановый, а потом в толстый бумажный пакет и потом разбивать молотком. Вот тогда никто не поймет, что это были бутылки.
Броуди взглянул на часы. В начале десятого ехать к Салли Гарднер было уже поздно. Он надеялся, что она уже спит. Наверняка Грейс Финли дала ей какую-нибудь таблетку или глоток виски, и она заснула. Прежде чем уйти, Броуди позвонил на пост береговой охраны в Монток и сообщил дежурному о Бене Гарднере. Тот ответил, что с рассветом вышлет на поиски тела катер…
– Спасибо, – поблагодарил Броуди. – Надеюсь, тело вы обнаружите до того, как его выбросит на берег. – И вдруг пришел в ужас от собственных слов. Речь ведь шла о Бене Гарднере, его друге! Что подумала бы Салли, если бы услышала его сейчас? Пятнадцать лет дружбы, и теперь все, пустота. Нет больше Бена Гарднера. Есть только «тело», и его лучше бы найти до того, как оно превратится в кровавое месиво.
– Попробуем, – ответил дежурный. – Да уж, досталось вам, ребята. Ну и лето нынче, врагу не пожелаешь!
– Остается надеяться, что не последнее, – проговорил Броуди. Он повесил трубку, выключил свет в кабинете и вышел к машине.
Свернув к дому, Броуди увидел знакомый голубоватый свет в гостиной. Мальчики смотрели телевизор. Он прошел через переднюю дверь, выключил свет на крыльце и заглянул в полутемную гостиную. Старший сын, Билли, лежал на диване, опершись на локоть. Мартин, средний сын, двенадцати лет, нежился в мягком кресле, положив босые ноги на журнальный столик. Восьмилетний Шон сидел на полу, прислонившись к дивану, и гладил кошку у себя на коленях.
– Ну, как дела? – спросил Броуди.