– Но почему? Если я пойду купаться, то может. Разве акулы не едят чернокожих?
– Ну-ка прекрати! Больше слышать ничего не хочу об акулах! – Мужчина покопался в кучке книг на столике. – Вот. Сейчас почитаю тебе «Питера Пэна».
Часть вторая
Глава 6
В пятницу днем, возвращаясь домой из Саутгемптонской больницы, Эллен заглянула на почту, чтобы купить марок и проверить корреспонденцию. В Эмити почту не доставляли на дом. Чисто теоретически срочную корреспонденцию должны были доставлять по любому адресу в радиусе одной мили от почтамта. Но на практике даже срочные телеграммы (за исключением тех, на которых стоял штемпель федерального правительства) хранились на почте до востребования.
Почта размещалась в небольшом квадратном здании на Тил-стрит, совсем рядом с Мейн-стрит. Там было пятьсот почтовых ящиков, триста сорок из которых арендовались постоянными жителями Эмити. Остальные сто шестьдесят были выделены курортникам, а кому какой достанется, целиком зависело от прихотей начальницы почтового отделения Минни Элдридж. Те, кто ей приглянулся, получали разрешение арендовать ящики на все лето. Те же, кому она не симпатизировала, были вынуждены становиться в очередь у стойки. Поскольку никто из курортников не мог арендовать ящик на весь год, никто из них толком не знал, будет ли у них почтовый ящик на следующий сезон, когда они снова приедут сюда в июне, или нет.
Мало кто сомневался, что Минни Элдридж уже давно за семьдесят, но ей каким-то образом удалось убедить чиновников в Вашингтоне, что она еще не достигла пенсионного возраста. Она была маленькой и на вид хрупкой, но при этом таскала и перекидывала пакеты и коробки почти так же проворно, как и двое парней, работавших на почте вместе с ней. Она никогда не рассказывала ни о своем прошлом, ни о своей личной жизни. Знали о ней лишь только то, что родилась она на острове Нантакет и уехала оттуда вскоре после начала Первой мировой войны. Она так долго прожила в Эмити, что в городе не было человека, который бы ее не знал, и считала себя не только коренной жительницей, но и экспертом по истории города. Она весьма охотно, без каких бы то ни было уговоров, могла рассказать о том, почему город назвали Эмити, рассказывала о жившей в XVII веке Эмити Хоупвелл, которую приговорили к смертной казни за колдовство. Минни доставляло особое удовольствие порассуждать о значительных событиях из прошлого города: о высадке британских войск во время Войны за независимость (о том, как англичане попытались обойти с фланга отряды колонистов, а потом сбились с пути и без толку бродили взад-вперед по Лонг-Айленду); о пожаре 1823 года, уничтожившем все дома, кроме церкви; о крушении судна с контрабандными спиртными напитками в 1921 году (судно в итоге подняли, однако к тому времени весь груз, снятый с парохода для того, чтобы облегчить его подъем, бесследно пропал); об урагане 1938 года и о широко освещавшейся в прессе (хотя полностью и не подтвержденной) высадке трех немецких шпионов на пляже у Скотч-роуд в 1942 году.
Эллен и Минни недолюбливали друг друга. Эллен чувствовала, что не нравится Минни. Минни же испытывала странную неловкость в присутствии Эллен, поскольку не могла ее толком «классифицировать». Ведь Эллен не принадлежала ни к курортникам, ни к местным жителям. Право на круглогодичное пользование почтовым ящиком она бы никогда не получила, если бы… не вышла замуж.
Минни была на почте одна. Когда вошла Эллен, она разбирала корреспонденцию.
– Доброе утро, Минни, – сказала Эллен.
Минни взглянула на стенные часы над стойкой и лишь потом ответила:
– Добрый день.
– Можно мне набор восьмицентовых марок? – попросила Эллен, положив на стойку одну пятидолларовую бумажку и три – по одному доллару.
Минни опустила в ящики несколько писем, отложила оставшуюся пачку и прошла к стойке. Она дала Эллен набор почтовых марок, а деньги смахнула в выдвижной ящик.
– Что там Мартин собирается делать с этой акулой? – спросила она.
– Не знаю. Наверное, они попробуют поймать ее.
– Разве может ли кто-нибудь поймать на крючок Левиафана?
– Простите, не поняла?
– Книга Иова, – ответила Минни. – Ни одному смертному не дано изловить эту рыбу.
– Зачем вы так?
– Потому что нам не суждено ее поймать, вот зачем. Наc готовят.
– К чему?
– Со временем мы об этом узнаем.
– Понимаю. – Эллен положила марки в сумочку. – Что ж, возможно, вы правы. Благодарю вас, Минни, – повернувшись, она направилась к двери.
– Ошибки здесь быть не может, – бросила Минни ей вслед.
Эллен вышла на Мейн-стрит, свернула направо, миновав магазин женской одежды и антикварную лавку. Остановившись у магазина скобяных изделий, она вошла внутрь. Но на звук колокольчика никто не вышел. Она подождала несколько секунд, потом окликнула: