– Верно. Я и не думала, что это так заметно.
– Нет, нет, что вы! Я не это имел в виду. Совсем незаметно. Ваш муж, дайте-ка подумать… адвокат. У вас в городе квартира и еще летний дом в Эмити. Лучше и не придумаешь! Наверное, вы счастливы. Очень рад за вас.
Эллен, улыбаясь, покачала головой.
– Ну, не совсем так. То есть я хочу сказать, вы не все угадали. Мой муж – начальник полиции в Эмити.
В глазах Хупера лишь на секунду мелькнуло удивление. Хлопнув себя по лбу, он воскликнул:
– Ну и болван же я! Конечно, Броуди. Вот здорово. А я почему-то не сообразил. Ведь я познакомился с вашим мужем вчера вечером. Похоже, он что надо.
Эллен показалось, что в голосе Хупера она уловила легкую иронию. Но она тут же мысленно отчитала себя: «Не будь глупышкой, зачем накручивать лишнего?»
– Сюда надолго приехали? – спросила она.
– Не знаю. Все зависит от того, как пойдут дела с нашей акулой. Как только она уплывет, я тоже уеду.
– А живете в Вудс-Хоуле?
– Не совсем там, хотя и неподалеку. В Хайанниспорте. У меня там небольшой домик. Вообще, обожаю находиться рядом с водой. Стоит мне отъехать больше, чем на десять миль от берега, как начинается клаустрофобия.
– Вы живете один?
– Один. Я, куча книг и еще дорогущая стереосистема. А вы, кстати, еще танцуете?
– Танцую?
– Ну да. Только сейчас вспомнил. Дэвид рассказывал, что вы были самой лучшей партнершей из всех его девушек. Вы даже победили в каком-то конкурсе, не так ли?
Прошлое – как птица, которую долго продержали в клетке и в один прекрасный момент выпустили на волю – вдруг налетело откуда-то, закружило…
– Да, мы танцевали самбу, – ответила она. – В «Пляжном клубе». Я уже забыла. Нет, больше я не танцую. Мартин тоже не танцует, а если бы и танцевал, то теперь, думаю, уже не играют такую музыку.
– Жаль. Дэвид говорил, что танцевали вы потрясающе.
– Вечер получился великолепный, – сказала Эллен, пытаясь вспомнить былое и перебирая в памяти подробности. – Выступал джаз-банд Лестера Лейнина. По всему клубу развесили украшения из гофрированной бумаги и воздушные шарики. Дэвид надел свой любимый красный пиджак.
– Теперь он у меня, – сказал Хупер. – Достался мне по наследству.
– Они играли замечательные песни. Например, «Горная зелень». Дэвид так здорово танцевал тустеп! Мне тустеп давался с большим трудом, рядом с ним мне было непросто. Единственное, что он не танцевал, был вальс. Говорил, что от него голова идет кругом. Все кругом были такие загорелые! Кажется, в тот вечер на мне было желтое платье. Выбрала его под свой загар. Тогда проводилось два конкурса: по чарльстону – в нем победили Сузи Кендалл и Чип Фогерти. И еще по самбе. «Бразилию» сыграли в самом конце, и мы танцевали как будто в последний раз. Я думала, что, как только танец закончится, я рухну на пол. Знаете, какой нам вручили приз? Банку консервированной курицы! Я хранила ее у себя в комнате до тех пор, пока банка не вздулась и отец, рассердившись, не заставил меня ее выбросить. – Эллен улыбнулась. – Забавные были времена. Но я стараюсь часто о них не вспоминать.
– Почему?!
– Прошлое всегда представляется в лучшем свете, чем было на самом деле. А потом, в будущем, мы будем так же думать и о том, что происходит сейчас. Вообще, когда часто теребишь в памяти прошлые радости, это наводит тоску. И кажется, что тебе уже никогда не станет так хорошо, как раньше.
– А я вот стараюсь не думать о прошлом.
– Правда? Но почему?
– Просто оно получилось не таким уж замечательным, только и всего. Дэвид все-таки первенец. Мысли обо мне возникли у родителей уже после. Думаю, мной они хотели еще больше укрепить свой брак. Но в этом я им помочь не смог. Вообще, плохо, когда не оправдываешь связанных с тобой надежд. Когда родители разошлись, Дэвиду было двадцать лет. Мне не было и одиннадцати. Да и сам развод получился не таким уж мирным. Как, впрочем, и несколько лет, которые ему предшествовали. История стара как мир, ничего особенного. Но какого-то воодушевления в ней не почерпнешь. Может быть, конечно, я здесь преувеличиваю. Но, как бы то ни было, я с оптимизмом смотрю вперед. И не оглядываюсь назад.
– Может быть, так и нужно.
– Не знаю. Наверное, если бы у меня было счастливое прошлое, я бы в основном жил им. Однако… довольно об этом. Мне пора в порт. Может, все-таки подвезти вас?
– Нет, спасибо. Моя машина на противоположной стороне улицы.
– Ладно. Знаете… – Хупер протянул руку. – Было просто замечательно снова встретиться. И я надеюсь все же увидеться с вами до отъезда.