Броуди вышел из кабинета. Спускаясь по лестнице, он посмотрел на часы. Был уже второй час, и он проголодался. По Уотер-стрит он направился в единственную закусочную Эмити. Она принадлежала Полу Леффлеру, с которым Броуди учился в средней школе.
Открывая стеклянную дверь, Броуди услышал, как Леффлер говорит:
– …как чертов диктатор, если хотите. Понять не могу, что ему надо.
Заметив Броуди, Леффлер покраснел. В школе это был тощий подросток, но, взвалив на свои плечи отцовский бизнес, не смог устоять перед вкусными искушениями, которые окружали его здесь целый день. И теперь походил на грушу…
Броуди улыбнулся.
– Это ты обо мне, Поли?
– С чего ты взял? – сказал Леффлер и покраснел еще больше.
– Да ничего. Забудь. Если ты сделаешь мне сандвич – ржаной хлеб с ветчиной и швейцарским сыром и горчицей, – я, так и быть, порадую тебя кое-чем.
– Интересно, интересно! – Леффлер начал готовить сандвич. – Давай колись!
– Собираюсь на Четвертое июля открыть пляжи.
– О-о! Так это же здорово!
– А что, плохи твои дела?
– Совсем плохи, Мартин.
– У тебя всегда все плохо.
– Ну, не так же, как сейчас! Если в ближайшее время не станет лучше, из-за меня вспыхнут расовые волнения.
– О чем ты, не пойму?
– Нужно взять на лето двух курьеров. Очень нужно. Но двое мне просто не по карману. Не говоря о том, что двоих мне пока не загрузить работой. Поэтому могу временно взять только одного. Один из претендентов – белый, а другой – чернокожий.
– И кого же ты наймешь?
– Черного. Наверное, деньги ему нужнее. Молю бога, чтобы второй не оказался евреем.
Броуди вернулся домой в 17.10. Когда он подъезжал к дому, дверь открылась и навстречу выбежала Эллен. Она была вся в слезах и явно чем-то расстроена.
– Что случилось? – нахмурился Броуди.
– Слава богу, ты приехал! Пыталась дозвониться тебе на работу, но ты уже ушел. Иди сюда. Скорее!
Взяв мужа за руку, она потащила мимо двери к навесу, где они держали мусорные бачки.
– Вон там, – произнесла она, указывая на один из них. – Посмотри.
Броуди снял крышку с бачка. На пакете с отбросами бесформенной кучкой лежал кот Шона – здоровый, упитанный самец по кличке Фриски. Голова кота была свернута, а желтые глаза неестественно закатились.
– Как, черт возьми, это случилось? – спросил Броуди. – Машина сбила?
– Нет, какой-то мужчина! – Эллен зарыдала. – Какой-то негодяй убил нашего кота. Шон был здесь, когда все произошло. Из автомобиля у обочины вылез мужчина. Он поймал кота и принялся крутить ему голову, пока не сломал шею. Шон сказал, что слышал ужасный хруст. Потом этот человек швырнул кота на лужайку, сел в машину и укатил прочь.
– Он что-нибудь сказал?
– Не знаю. Шон дома. У него истерика, и я его понимаю. Мартин, что происходит?
Броуди с грохотом захлопнул крышку бачка.
– Вот сволочь! – выругался он. Горло у него сдавило, и он стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. – Пошли домой.
Через пять минут Броуди выскочил во двор. Он сорвал крышку с мусорного бачка и отбросил ее в сторону. Потом нагнулся и вытащил тело убитого кота. Отнес к машине, швырнул в открытое окошко и сел за руль. Он выехал на дорогу, и автомобиль, взвизгнув тормозами, рванулся вперед. Проехав сотню ярдов, Броуди в порыве ярости включил сирену.
Через несколько минут он подкатил к дому Вона – огромному каменному особняку в стиле Тюдоров на Спрейн-драйв неподалеку от Скотч-роуд. Он вылез из машины и, взяв мертвого кота за заднюю лапу, поднялся по ступенькам лестницы и позвонил. Броуди надеялся, что не встретит Элеонору.
Дверь открылась, и на пороге появился Вон.
– Привет, Мартин. Я…
Броуди поднял кота и сунул его мэру прямо под нос.
– Что ты на это скажешь, подонок?
Глаза Вона расширились.
– О чем ты? Не понимаю, о чем ты говоришь…
– Это дело рук одного из твоих прихвостней. Он убил кота прямо возле моего дома, на глазах у сына. Это ты велел?!
– Не сходи с ума, Мартин. – Вон, казалось, был искренне потрясен. – Я никогда бы так не поступил. Никогда.
Броуди опустил кота и спросил:
– Ты звонил своим дружкам после того, как я ушел?
– Ну… да. Но только для того, чтобы сообщить, что завтра пляжи будут открыты.
– И это все?
– Ну, да. А что?
– А то, что ты бессовестно врешь! – Броуди швырнул кота Вону в грудь, и кот упал на пол. – Знаешь, что заявил негодяй, который свернул шею моему коту, что прокричал моему восьмилетнему мальчику?
– Нет. Откуда мне знать?
– Он сказал то же самое, что и ты. А именно: «Передай своему отцу. Пусть не рубит сплеча».