– Я тут думал, уверены ли вы, что это та самая акула, которая нападала на других?
Броуди кивком указал на Хупера, который пожал плечами.
– Точно сказать невозможно. Ту акулу, которая убила других, я не видел. Я и сегодняшнюю толком рассмотреть не смог. Видел только, как что-то мелькнуло, что-то серебристо-серое. Я знаю, что это, но ни с чем другим сравнить не могу. Говорить можно только о вероятности. Так вот, скорее всего, это одна и та же акула. Предположение, что к югу от Лонг-Айленда появилось одновременно две акулы-убийцы, выглядело бы притянутым за уши.
– Что будете делать, шеф? Кроме, понятное дело, закрытия пляжей. Их-то вы, полагаю, уже закрыли.
– Не знаю. Что мы в состоянии сделать? Господи, уж лучше бы на нас обрушился ураган. Или даже случилось землетрясение. Они-то хотя бы заканчиваются, и после них понятно, что делать. Можно оглядеться, оценить урон и принять меры. С ними можно как-то справиться. У них есть начало и есть конец. Здесь же просто сумасшествие какое-то. Словно маньяк вырвался на свободу и убивает налево и направо. Вы знаете, кто он, но ни поймать, ни остановить не можете. И что хуже всего, вы не знаете, почему он это делает.
– Вспомни Мини Элдридж, – сказал Медоуз.
– Да, – кивнул Броуди. – Я начинаю думать, что она, возможно, была права.
– Кто такая? – спросил Уитмен.
– Никто. Так, одна чокнутая.
Некоторое время в комнате висело унылое молчание, как будто все, что требовалось сказать, было сказано.
– Ну? – сказал наконец Уитмен.
– Что «ну»? – посмотрел на него Броуди.
– Нужно куда-то двигаться, что-то делать.
– Буду рад услышать предложения. Лично я считаю, что мы облажались. Нам сильно повезет, если город переживет это лето.
– Не преувеличиваешь?
– Не думаю. А ты, Гарри?
– Пожалуй, нет, – сказал Медоуз. – Город живет за счет отдыхающих. Можете, если пожелаете, назвать его паразитом, но так оно и есть. Кормильцы прибывают каждое лето, и Эмити жадно вытягивает из них все соки, торопясь успеть до Дня труда, когда кормильцы уедут. Уберите приезжающих, и мы окажемся в положении собачьих клещей, оставшихся без собаки. Мы будем голодать. Следующая зима может стать худшей в истории нашего города. На пособие сядет столько безработных, что Эмити станет подобием Гарлема. – Он невесело усмехнулся. – Гарлем-у-моря.
– А я хотел бы знать, почему, черт возьми, мы? – вздохнул Броуди. – Почему Эмити? Почему не Истхэмптон, не Саутгемптон, не Квог?
– Вот этого мы никогда не узнаем, – сказал Хупер.
– Почему? – спросил Уитмен.
– Не подумайте, что я собираюсь оправдываться за недооценку этой рыбы, но грань между естественным и неестественным очень размыта. Большинство естественных событий имеет логическое объяснение. Но немало и таких случаев, для которых разумного, внятного ответа не существует. Вот вам пример. Плывут один за другим два человека, и сзади появляется акула. Отстающего она обходит и нападает на того, который впереди. Почему? Может быть, у них разный запах. Может быть, манера плавания первого представляется ей более провокационной. Допустим, второй, тот, на которого не напали, приходит на помощь первому. В некоторых случаях акула не трогает его и даже избегает, хотя теперь уже он нападает на нее. Или вот еще. Большие белые акулы предпочитают более прохладные воды. Тогда как одна из них оказывается у мексиканского побережья и погибает, подавившись человеческим телом, которое она не смогла проглотить. В каком-то смысле акулы подобны торнадо – вот здесь они есть, а вот здесь их нет. Один дом ураган стирает с лица земли, а другой, соседний, не трогает и обходит стороной. Почему я? – спрашивает парень из уничтоженного дома. Слава богу, говорит его сосед, которого беда обошла стороной.
– Пусть так, – согласился Уитмен, – но я все равно не понимаю, почему акулу нельзя поймать.
– Может быть, можно, – сказал Хупер. – Но нам не по силам. По крайней мере, не с тем оборудованием, что есть у нас здесь. Думаю, мы могли бы еще раз попробовать взять ее на приманку.
– Да, – кивнул Броуди. – О приманке Бена Гарднера хорошо бы послушать.
– Кто-нибудь слышал о парне по имени Квинт? – спросил Уитмен.
– Имя знакомое, – сказал Броуди. – Ты что-то о нем знаешь, Гарри?
– Читал кое-что. Насколько я могу судить, ничем нелегальным он не занимался.
– Может быть, стоит позвонить, – предложил Броуди.
– Шутите, шеф? – удивился Хупер. – Вы действительно готовы вести дело с этим человеком?
– Вот что я вам скажу. Ситуация такова, что если сейчас сюда войдет кто-то и скажет, что он Супермен и может прогнать эту акулу, помочившись на нее, я соглашусь. Я даже штаны ему расстегну.