Еще двое телевизионщиков подошли к Броди. Один из них нес шестнадцатимиллиметровую кинокамеру и штатив. На нем были армейские ботинки, рабочие брюки, рубашка защитного цвета и кожаный жилет. Другой казался ниже ростом, старше и полнее. На нем был помятый серый костюм, и он тащил прямоугольный ящик со множеством всяких делений и кнопок. На шее у него висели наушники.
— Отсюда будет хорошо, Уолтер, — сказал Мидлтон. — Дай мне знать, когда подготовишься. — Он достал из кармана записную книжку и начал задавать парню вопросы.
Телевизионщик постарше приблизился к Мидлтону и дал ему микрофон. Затем отступил к оператору, разматывая провод с катушки, которую держал в руке.
— Можно начинать, — крикнул оператор.
— Мне надо настроиться на парня, — оросил мужчина с наушниками.
— Скажи что-нибудь, — предложил Мидлтон, держа микрофон в нескольких дюймах от рта юноши.
— А что надо говорить?
— Отлично, — заметил мужчина с наушниками.
— Начинай, — сказал Мидлтон. — Сначала — крупным планом, Уолтер, затем — один кадр средним планом, хорошо? Скажешь мне, когда будешь готов.
Оператор, посмотрел в видоискатель, поднял палец, просигналив Мидлтону.
— Снимаю, — предупредил он.
Мидлтон уставился в темный глаз камеры и заговорил:
— Мы находимся в Эмити, на пляже, с самого утра, и, насколько мне известно, никто еще не отважился войти в воду. Акулы нигде не видно, но опасность еще существует. Рядом со мной — Джим Прескотт, этот юноша только что решил немного поплавать. Скажи, Джим, ты не боишься, что здесь, совсем рядом с тобой, рыщет акула?
— Не думаю, — ответил юноша, — что она здесь, в воде.
— Значит, ты не боишься?
— Нет.
— Ты хорошо плаваешь?
— Прилично.
Мидлтон протянул ему руку.
— Что ж, желаю удачи, Джим. Спасибо за интервью.
Юноша пожал руку Мидлтону.
— Ну, — спросил он, — что теперь делать?
— Стоп! — сказал Мидлтон. — Начнем сначала, Уолтер. Одну секунду. — Он повернулся к юноше. — Больше не задавай никаких вопросов, Джим, договорились? После того, как я скажу «спасибо», просто повернись и иди в воду.
— Ладно, — сказал юноша. Он дрожал и растирал руки.
— Эй, Боб, — сказал оператор. Парню надо обсохнуть. Он не должен быть мокрым. Ведь для телезрителей он еще не купался.
— Да, ты прав, — согласился Мидлтон. — У тебя есть полотенце, Джим?
— Конечно. — Парень побежал к друзьям, и вытерся.
— Что происходит? — раздался рядом с Броди чей-то голос. Это был мужчина из Куинса.
— Телевидение, — ответил Броди. — Они приехали снять купающихся.
— Да-а? Надо было захватить плавки.
Интервью повторили, и после того как Мидлтон поблагодарил юношу, тот вбежал вводу и поплыл.
Мидлтон вернулся к оператору и сказал:
— Продолжай снимать, Уолтер. Ирв, можешь убрать звук. Мы, пожалуй, используем эту катушку как запасную.
— Сколько отснять? — спросил оператор, водя камерой за плывущим юношей.
— Футов сто, — ответил Мидлтон. — Постоим здесь, пока он не выйдет. Приготовься на всякий случай.
Броди настолько привык к отдаленному, едва слышному шуму мотора «Флики», что почти его не замечал. Он стал так же привычен, как шорох волн. Вдруг глухой рокот мотора перешел в неистовое рычание. Броди посмотрел на океан: катер, который до этого медленно и плавно двигался по волнам, круто и быстро разворачивался. Броди поднес ко рту микрофон.
— Вы заметили что-нибудь, Хупер? — спросил он.
Лодка замедлила ход и остановилась.
Мидлтон услышал слова Броди.
— Дай звук, Ирв, — сказал он. — Снимай, Уолтер. — Он подошел к Броди. — В чем дело, шеф?
— Не знаю, — ответил Броди. — Это я и хочу выяснить. — Он снова вызвал: — Хупер?
— Да, — ответил голос Хупера, — я все никак не пойму, что это такое. Опять тень. Сейчас я ее не вижу. Может, у меня устали глаза.
— Тебе удалось что-нибудь записать, Ирв? — спросил Мидлтон.
Звукооператор показал головой.
— Нет.
— В море плавает парнишка, — продолжал Броди.
— Где? — спросил Хупер.
Мидлтон сунул микрофон прямо в лицо Броди. Тот отвел его руку в сторону, но Мидлтон тут же опять поднес микрофон прямо ко рту шефа полиции.
— В тридцати, может в сорока ярдах от берега. Я думаю, что лучше позвать его, пусть возвращается. — Броди запихнул рацию за полотенце, повязанное вокруг талии, приложил рупором ладони ко рту и крикнул: — Эй, там, на воде! Давай выходи!
— Господи! — сказал звукооператор. — У меня чуть не лопнули барабанные перепонки.
Парень не слышал, что его звали. Он продолжал удаляться от берега.
Юноша, предложивший десять долларов, поспешил к воде на крик Броди.
— Что тут происходит? — спросил он.
— Ничего, — сказал Броди. — Я просто решил, что ему лучше вернуться на берег.
— А кто вы такой?
Мидлтон стоял между Броди и парнишкой, попеременно поднося микрофон к каждому из них.
— Я начальник полиции, — ответил Броди. — А теперь чеши отсюда! — Он повернулся к Мидлтону: — Не суйте мне под нос этот чертов микрофон, понятно?
— Не беспокойся, Ирв, — крикнул Мидлтон. — Мы это вырежем при монтаже.
— Хупер, мальчишка меня не слышит, — сказал Броди в микрофон. — Передайте ему, чтобы он плыл к берегу.
— Конечно, — сказал Хупер. — Я буду там через минуту.
Акула теперь опустилась глубже и бесцельно двигалась над песчаным дном в восьмидесяти футах под «Фликой». Несколько часов подряд она улавливала странный звук, доносившийся сверху. Дважды акула поднималась вверх, оставаясь в одном-двух ярдах от поверхности, — она пыталась определить, что за существо с шумом движется над головой. Дважды акула снова опускалась на дно, не решаясь ни напасть, ни уплыть в сторону.
Броди видел, как катер, до сих пор двигавшийся на запад, резко повернул к берегу, поднимая фонтаны брызг.
— Снимай катер, Уолтер, — приказал Мидлтон.
Акула на глубине почувствовала, что шум изменился. Вначале стал громче, а потом все слабел и слабел по мере удаления катера. Акула накренилась, как самолет, плавно развернулась и последовала за уходящим звуком.
Юноша остановился, повернул голову над водой и посмотрел на берег. Броди замахал руками и крикнул:
— Вылезай!
Юноша помахал ему в ответ и поплыл обратно. Он плыл свободно, при входе поворачивая голову влево, синхронно работая ногами и руками. По расчетам Броди, паренек находился в шестидесяти ярдах от берега, через минуту или чуть позже он достигнет цели.
— Что происходит? — раздался мужской голос рядом с Броди. Это был турист из Куинса. Оба его сына стояли позади, они были возбуждены и улыбались.
— Ничего, — ответил Броди. — Я просто хочу, чтобы парень не уплывал слишком далеко.
— Акула? — спросил отец мальчиков. — Ясное дело, — согласился один из сыновей.
— Неважно, — ответил Броди. — А ну, уходите отсюда.
— Ладно вам, шеф, — сказал мужчина. — Мы проделали такой путь.
— Убирайтесь! — прорычал Броди.
Катер Хупера шел со скоростью пятнадцать узлов, через тридцать секунд он промчался две сотни ярдов и приблизился к юноше. Хупер затормозил около пловца, двигатель продолжал работать на холостом ходу. Катер замер за линией прибоя. Хупер не рискнул подойти ближе к берегу.
Юноша услышал шум мотора и поднял голову.
— В чем дело? — спросил он.
— Ничего, — сказал Хупер. — Плыви-плыви.
Юноша опустил голову и поплыл. Волна подхватила его и подтолкнула вперед. Сделав еще два-три сильных гребка, он коснулся дна. Вода доходила ему до плеч, ион с трудом побрел к берегу.
— Выходи! — крикнул Броди.
— Выхожу, — ответил юноша. — Чего вам надо?
В нескольких ярдах позади Броди стоял Мидлтон с микрофоном.
— На чем ты остановился, Уолтер? — спросил он.
— Тот парнишка, — сказал оператор, — и полицейский. Оба. Средним планом.
— Хорошо. Ты готов, Ирв?
Звукооператор кивнул.