В тот, свой самый первый и до сих пор единственный раз, Серёжа выглядел старше, но был значительно моложе Электроника. Он не лежал тогда в постели, его просто прижали лицом к стене подъезда, но это острое ощущение наполненности, истомы, потери собственной воли от желания принадлежать другому человеку, сильному, властному и… любимому, он запомнил на всю жизнь.
— Садись на меня, давай, ну же, — Сергей перевернулся на спину и стал усаживать андроида сверху. — Не бойся, ты сможешь сам контролировать движения. Давай, опускайся. Только медленно, — Эл старался расслабить мышцы, но было всё равно больно, на глазах выступили слёзы, а на висках — испарина. Тело била мелкая дрожь.
«Зачем это? — мелькала в электронных мозгах андроида непрошеная мысль. — Если они задумали меня сексуальной игрушкой для мужчин, встроив в тело аналог предстательной железы, который так приятно стимулировать изнутри, то зачем эта боль, пот, почему меня так трясёт? Я мог бы получать только удовольствие…» — сетовал про себя Электроник на неизвестных разработчиков, по чьему проекту группа Громова создавала своего андроида. Наконец, его ягодицы коснулись Серёжиного паха, и Эл замер.
— Ну, теперь приподнимайся, — подгонял его Серёжа, который с трудом сдерживался сам, чтобы не начать долбить податливое тело и дать хоть какую-то свободу своему партнёру. — Давай, ты скоро привыкнешь, и тебе будет опять хорошо, — пытался подбадривать Элека любовник и, чтобы сгладить неприятные ощущения, ласкал его бёдра и опавший член.
Эл двигался, как говорил ему Сергей, и через несколько минут понял, что неприятных чувств уже не испытывает. Наоборот, по телу разливалась истома, хотелось помогать себе рукой, а главное, он удачно нашёл такое положение корпуса, при котором головка члена особо чувствительно проезжалась по тому месту, где у людей располагается простата. И тут он понял, что медленные и осторожные движения его совершенно не устраивают. Началась бешеная скачка на члене, в процессе которой робот совершенно не владел собой — включилась какая-то неизвестная ему ранее программа, целью которой стало только одно — скорейшее получение физической разрядки.
Сергей под ним застонал, вцепился пальцами ему в бёдра, почти согнулся пополам, а потом резко расслабился и рухнул на подушки. Что за субстанция выплеснулась из Эла, он так и не понял — андроид практически без сил свалился на человека и тяжело «дышал».
— Ну, как тебе? Здорово, правда? — довольно подмигнул Серёжа Элеку, как только тот немного пришёл в себя и устроился рядом на кровати.
— Я не знал, что так можно… — обалдело пялясь в потолок, выдал Эл. — Ничего приятнее в моей жизни ещё не было.
— Хм, — Сергей задумался, — а ведь в моей, получается, тоже. Если о физических удовольствиях говорить.
— А как же Майя? — удивился Электроник. — С ней хуже?
— Майя — женщина, — пожал плечами Серёжа. — С ней хорошо, но как-то по-другому. Не знаю, как сказать… — он опять задумался.
В принципе, жаловаться на свою интимную жизнь с супругой причин у него не было, но… Майя слишком… нежная, мягкая, податливая для него. Сергею хотелось больше силы от своего партнёра, жесткости, страсти, чего-то такого, что, наверное, можно получить только с мужчиной. До сегодняшнего вечера Серёжа видел себя в однополом сексе только в пассивной роли, и в свой первый раз именно снизу он и был. Эл был единственным, кого он хотел трахать сам. Возможно, потому, что видел в нём себя — такой своеобразный нарциссический фетишизм. Впрочем, вдаваться в дебри самоанализа ему было сейчас лень.
— У тебя ведь уже было с парнем, — вдруг весьма уверенно заявил Элек. — Ты хорошо знал, что и как надо делать. Не понравилось?
— Ух, ну почему же? — к такому вопросу Сыроежкин готов не был. Сначала даже решил отовраться как-нибудь, но потом передумал — для него слишком много значили те воспоминания, и пятнать их ложью не хотелось. — Просто, я был снизу, всё было быстро и как-то скомканно. Но мне всё равно понравилось.
— А ты… — Эл замялся. Вопрос, который он хотел задать, был продиктован ревностью, внезапно охватившей его разум, и в уместности такого любопытства андроид уверен не был. — Почему ты не остался с ним?
— С кем? Со своим первым парнем? — поморщился Сыроежкин. Вопрос оказался на удивление болезненным, хотя сколько лет уже прошло! Но Сергей и тут сказал правду — больше даже для себя, чем для Эла: — Да я ему нафиг не нужен был. У него своя жизнь, у меня — своя. Между нами и не было ничего толком.
— А он тебе? Он тебе был нужен? — не унимался робот.
— Это уже не важно, — вздохнул Серёжа. — Сейчас мне нужен ты. Ну, и Майя с сыном, конечно. Ладно, Эл, выключайся, спать пора, — показательно зевнул Сыроежкин, сгрёб в охапку своего «домашнего робота» и закрыл глаза — разговор явно грозил зайти не в ту степь, и его следовало прекратить любым способом.
Всю следующую неделю, пока не настала пора забирать Майю с сыном из роддома, Сергей не мог оторваться от своего андроида, каждую свободную минуту пытаясь насладиться интимным общением с ним. С тех пор, как Сергей «разрешил» себе больше не сдерживаться и наконец сделал со своим роботом всё, что так давно хотел, у него словно тормоза слетели. К тому же сам Эл оказался настолько горяч в постели, что тут у любого сорвало бы крышу, и Серёжа готов был трахать его до потери пульса. Единственное, что немного омрачало их с андроидом страсть — Элек с трудом переносил сперму своего партнёра, у него начинал болеть живот. Но в отличие от секса с Майкой, с которой он при необходимости без труда практиковал прерванный половой акт и пользовался презервативами, отказать себе в удовольствии ничем незащищённого контакта с Электроником Сергей не мог. Кроме того, ему прямо-таки какое-то маниакальное наслаждение доставлял сам факт того, что он накачивает Эла своим семенем, что именно из-за него робот целых полчаса мучается от несильной, но всё-таки боли, и даже не смеет упрекнуть в этом своего любовника. Только робко просить не кончать в него, на что Сергей неизменно отвечает — терпи.
Нельзя сказать, что Серёжу совершенно не мучила совесть — мучила, ещё и как. И за измены жене, и за чересчур бесцеремонное обращение с полностью зависимым от него существом. Он успокаивал себя тем, что если Майка не догадается, то и вреда от его адюльтера для неё никакого не будет — его не уведут из семьи, он не тратит на любовника лишних денег и времени, внебрачных детей ему тоже никто не предъявит. А вот что касается Электроника, тут оправдаться было нечем — слишком много сильных чувств будил в нём андроид, как самых возвышенных, так и отвратительно-низменных, тех что Сергей с трудом давил в себе все эти годы, но в итоге больше не смог — он всего лишь слабый человек.
«Завтра Майя с ребёнком будут дома, и ничего подобного я больше не допущу», — твёрдо пообещал себе Сыроежкин, в последний раз покидая тело андроида. В канун выписки своего семейства, они с Элом практически замучили друг друга плотскими утехами. Этому действительно следовало положить конец.
Странно было другое. Любитель всё делать по правилам, почитать Серёже мораль и поучить его жизни, Электроник, ни разу не упрекнул своего друга в безнравственном поведении и не попытался удержаться от такового сам. Даже слова на эту тему не сказал, как будто спать с женатым человеком — это для него естественная норма. Но занятый мыслями о своей будущей встрече с женой и сыном, Сыроежкин этому факту должное значение не придал.
========== 6. Le bien qui fait mal ==========
Младенец в доме обычно переворачивает с ног на голову жизнь всей семьи. Сыроежкины в этом отношении исключениями не стали. Майя целиком и полностью погрузилась в уход за ребёнком, Сергей старался ей помогать, насколько ему позволяло время и силы, а Электроник взял на себя всё остальное — то есть стирку, глажку, уборку, готовку и другие хозяйственно-бытовые обязанности.