— Серёж, я могу тебе сделать эти бутерброды. Даже горячие, если хочешь, — предложил Электроник. Ему было неловко, что вроде как его обязанности по приготовлению еды в доме исполняет сам Серёжа.
— Да не надо, — выпрямился Сыроежкин. — Я передумал, на ночь жрать вредно.
— Серёж, — Эл подошёл к нему вплотную и заглянул в глаза. — Обними меня. Пожалуйста… — и сам прижался к Сыроежкину всем телом. — Мне плохо…
— Эл, что ты делаешь! Майка увидит, — зашипел на него Сергей и попытался отстранить от себя робота, а у самого дыхание от близости Электроника сбилось и кровь в ушах застучала.
— Ну хоть немножко… приласкай… — Эл сильнее вжался в Серёжу и стал шарить руками под его рубашкой, балдея от ощущения горячей гладкой кожи под своими ладонями. От человеческого тепла, от бившего в нос запаха молодого мужчины его немного повело, тело охватила мелкая дрожь, а сознание погрузилось в сладкий дурман. — Серёжа… — прошептал андроид и потянулся губами к шее Сыроежкина.
И тут Сергей, которого уже самого начало потряхивать от возбуждения, испугался. Что будет, если Майя застанет их сейчас? Целующихся, откровенно лапающих друг друга, возбуждённых, трущихся телами?
— Эл, уйди, — прохрипел Сыроежкин и, едва почувствовав на своей шее горячие губы робота, со всей силы оттолкнул Электроника от себя.
Не ожидавший такого (да вообще никакого!) отпора Элек отлетел от Серёжи метра на полтора, врезался боком в обеденный стол, потерял равновесие и с грохотом рухнул на пол, повалив на себя пару стульев и стянув со стола скатерть с оставшейся после ужина посудой.
На шум из комнаты тут же прибежала перепуганная Майка — как была, с ребёнком под мышкой и телефоном в руке.
— Что случилось?! — ужаснулась Серёжина жена, оторопело переводя взгляд с тяжело дышащего и взъерошенного супруга на Электроника и обратно. Андроид так и сидел на полу в куче разбитой посуды. Майку от его вида аж передёрнуло — в глазах робота читалось самое настоящее отчаяние. — Элек, что с тобой? Что случилось? Скажи мне, почему ты упал? — обеспокоенно спросила Майя и сделала шаг навстречу, чтобы подойти к Электронику поближе. Эл с какой-то обреченностью посмотрел на Серёжу и открыл было уже рот, чтобы ответить на вопрос, как Сыроежкин пришёл в себя и чудом успел быстро среагировать:
— Майя, пошли, Саше здесь не место, — Сергей крепко ухватил жену за локоть и буквально выпроводил из кухни вон. — Давай уложим его, и я всё тебе объясню, — Майя молча кивнула и пошла в спальню, волоча за собой телефонный провод.
Электроник не хотел знать, как будет выходить из положения Серёжа и какую сказку сочинит жене. Главное, ему не пришлось говорить правду, и катастрофы удалось избежать. Пока. Но факт остаётся фактом — Серёжа его оттолкнул, и оттолкнул грубо. Если бы у Эла было человеческое тело, то на нём уже вовсю красовались бы синяки и ссадины, а может и перелом бы какой образовался. Во всяком случае, ударился он очень больно.
«А я ведь всего лишь хотел немного нежности в свой адрес, — думал Электроник, собирая с полу осколки чашек и блюдец. — Правильно, такие вещи не выпрашивают, люди дарят их добровольно. А я… Эх, насильно мил не будешь… И посуду разбил», — вздохнул Эл и совсем расстроился. Он как можно быстрее навёл на кухне порядок, вынес мусор и, стараясь не столкнуться с другими обитателями квартиры, проскользнул в свою комнату и запер дверь.
«Всё не так, — прошептал робот, присев на край своей кровати, и уронил голову на сложенные на коленях руки. Было так противно от самого себя, что Эл даже подумал осуществить то, что не сделал сразу после смерти профессора. — Всё потому, что я живу не своей жизнью, — думал он, — пытаюсь перехитрить судьбу, а моя судьба — разделить участь других андроидов. Наверное, хватит уже тянуть, это, в конце концов, просто бессмысленно», — он уже собирался отключить систему охлаждения и подать дополнительное напряжение на контакты процессора, как взгляд его упал на стол, на котором стоял разобранный телевизор и валялись радио-детали. «Нехорошо оставлять после себя неоконченные дела, — сказал себе Электроник. — Уходить надо без долгов. К тому же, Серёжин коллега не виноват в моих проблемах, а новый телевизор ему сейчас не купить». И андроид включил паяльник, достал тестер и принялся за работу.
Увлёкшись делом, за временем Эл не следил — ни на часы не смотрел, ни к внутреннему счётчику времени не обращался. Приняв для себя решение, он даже как-то успокоился и расслабился. К утру с телевизором он явно закончит, а дальше уж пусть у Серёжи голова болит, что с его телом делать. Пусть хоть в кладовку спрячет, там чемодан специальный есть. Робот — не живой организм, не разлагается, так что своей кончиной он людям проблем не доставит — как-нибудь потом утилизируют.
— Думал, если ты дверь изнутри закрыл, то я снаружи не открою? — погруженный в свои планы по принудительному прекращению земного существования Электроник и не заметил, как в комнату вошёл Серёжа. — Замок элементарно отвёрткой открывается, — Сыроежкин убрал отвёртку в карман домашних штанов, осторожно прикрыл за собой дверь и зачем-то опять повернул ручку замка. — Что за концерт ты мне устроил, Эл?
Электроник положил паяльник на подставку, встал из-за стола, сложил руки на груди и прямо посмотрел на Сыроежкина:
— Ты не точно формулируешь вопрос — никаких концертов я тебе не устраивал. Зачем ты пришёл? Отчитать меня? Не трать напрасно время — тебе завтра рано вставать. Всё, что ты мне скажешь, я и так представляю. И даже соглашусь с тобой, — Эл хотел сказать это спокойно, без эмоций, но голос его прозвучал так холодно, что андроиду самому стало не по себе.
А Серёжа… вдруг улыбнулся виновато, и Электроник понял, что человеческие реакции он не может прогнозировать до сих пор.
— Я пришёл извиниться, — Сергей медленно подошёл к роботу, осторожно опустил его руки, не встретив, впрочем, никакого сопротивления, и опять улыбнулся, уже нежно и ласково — серьёзный насупленный вид Элека, стоящего в защитной позе, босого и в этих своих микроскопических шортиках вызывал у Сыроежкина только умиление. — Тебе действительно плохо, — сказал он, обняв андроида за талию и крепко притянув к себе. — И мне тоже… плохо, — Сергей наклонился и мягко коснулся своими губами губ Эла.
Элек понял только то, что он полностью сбит с толку. Никаких выводов из внезапно переменившегося Серёжиного поведения он предпочёл сейчас не делать и просто отдался чувствам — целовал своего друга, обнимал его за шею, прижимался к нему всем телом.
— Будешь тихим, и я смогу немного тебе помочь, — прошептал Серёжа Элеку прямо в ухо, вызвав у него лёгкую дрожь. Потом чуть отстранился и достал из кармана знакомый тюбик с детским кремом. — Только надо поторопиться.
Эла дважды просить не пришлось — он тут же спустил свои шортики вместе с трусами, развернулся к Серёже спиной и опёрся руками о стол. После перерыва было больно, но этой боли Эл был даже рад — так острее чувствовалось удовольствие. Сергей проникал очень глубоко, сильно сдавливал его в объятиях, будто хотел вплавиться в его искусственное тело своим живым организмом, а Эл только кусал себе губы и действительно не проронил ни звука, только крупно задрожал на пике наслаждения, пачкая руку партнёра жидким альбумином.
— Ты куда пропал? — Майя сидела на кровати и кормила проснувшегося Сашку. — Ты хорошо себя чувствуешь? Чего-то вид у тебя какой-то помятый, — с беспокойством оглядела женщина вернувшегося в комнату мужа.