— Эла проведывал, — как ни в чём ни бывало пожал плечами Сергей. — Всё-таки надо ему побольше внимания уделять, а то он чувствует себя покинутым, истерики, вон, закатывает, — зевнул Серёжа.
— А-а. Это да. Эл нам нужен счастливым и адекватным, — согласилась Майя. — А что это у тебя за пятно жирное на штанах? — женская внимательность к ничего не значащим мелочам чуть не довела Сыроежкина до инфаркта.
— Не знаю, — без интереса ответил он. — Может, минеральное масло. Эл просил ему спину помазать — он между лопаток не достаёт. Капнуло наверное.
— А как же он раньше справлялся? — удивилась Майка.
— Профессора просил, — опять изобразил зевок Серёжа. — А меня стеснялся. Вот… даже кожа у него немного огрубела там. Можно, я спать лягу, а то глаза совсем слипаются, — последнюю фразу Сыроежкин сказал абсолютно честно, он на самом деле очень устал.
Электроник лежал на своей постели и не спешил переводить процессор в спящий режим. Живот скручивало от боли, даже ноги сводило, но он наслаждался этими ощущениями — в нём была частица Серёжи, они с ним только что были близки… Что ещё нужно для счастья? Во время очередного приступа Эл сильнее прижал к низу живота олимпийского мишку и улыбнулся — прекращать функционирование своей системы ему больше не хотелось.
========== 7. Без права на ошибку ==========
Можно сказать, жизнь семьи Сыроежкиных вошла в стабильное русло. Хрупкий баланс в доме был во многом обеспечен самим Сергеем — Майя, буквально купавшаяся в любви и заботе своего супруга, сосредоточилась на воспитании детей (через два года после рождения сына она подарила мужу дочь), Электроник вёл хозяйство и исполнял обязанности няньки, когда мать была занята, и вовсю занимался ремонтом мелкой бытовой техники и электроники. Сцен больше не устраивал и даже с Майей восстановил тёплые дружеские отношения. Всё потому, что Серёжа при каждой возможности уделял ему особенное внимание, а попросту — трахал так, что у робота искры из глаз летели. Жена Серёжина, естественно, ни о чём таком даже не догадывалась.
Страну штормило. Танки на улицах и расстрел Белого дома повергли в шок москвичей, да и всех граждан уже новой страны, но для Серёжиного семейства остались не более, чем фоном их относительно благополучной жизни. А всё потому, что сбылась наконец-то мечта Сыроежкина — он сменил место работы и стал-таки заниматься тем, чем давно хотел. Бывший коллега, уволившийся из автобусного парка, со своим весьма непростым товарищем открыл автосервис. И позвал к себе Сергея, как человека молодого, энергичного и работящего. Место «гаража» оказалось удачным, на ходу, и клиентов у авторемонтников было много. Количество личных «жоповозок» у горожан росло как грибы после дождя, иномарок становилось всё больше, и Серёжа готов был крутить гайки хоть с утра до вечера, тем более, что зарабатывал он теперь совсем неплохо. На фоне-то общих неплатежей и задержек.
А ещё всем своим клиентам ненавязчиво рекламировал услуги по ремонту автомагнитол и другой аудио-видеоаппаратуры. По легенде у Серёги был брат-инвалид, из дома не выходил, но имел при этом золотые руки, и магнитолы, телевизоры, видеомагнитофоны, а также утюги, чайники, миксеры и прочее чинил исключительно на дому. Так что Электроник без дела не сидел и мог по праву собой гордиться — себя он обеспечивал сам.
Через пару лет Майя, определив детей в детский сад, вернулась в школу. Девочка Шура, несмотря на свои четыре года адаптировалась в детском коллективе хорошо, а вот её брат, шестилетний Саша, не смог. Постоянные слёзы, отказ от еды, игнорирование слов воспитателей, конфликты с другими детьми не оставили родителям иного выбора, как забрать ребёнка из сада и оставить на попечении Эла, пока родители на работе, разумеется.
Саша был счастлив. Не столько даже потому, что избавился от ненавистного детского учреждения, сколько потому что практически целый день мог проводить с обожаемым Электроником. И, если смотреть объективно, больше всех членов семьи Сыроежкиных любил робота именно он. Саша вообще готов был проводить с ним круглые сутки напролёт, и даже спать то и дело порывался укладываться в постель андроида, куда его, конечно же, не пускали. Эл рассказывал ребёнку немного о своей работе по ремонту всякой техники и даже научил обращаться с паяльником и пользоваться тестером и другими приборами и инструментами. Привлекал мальчика к готовке, которая по-прежнему была целиком в его ведении, научил читать и немного писать и вообще постоянно с ним общался. Единственное, чего не мог делать Электроник — это гулять с Серёжиным сыном. Из квартиры Сергей выпускать андроида всё ещё опасался.
Вынужденный скрывать ото всех «живого робота», Серёжа особое внимание уделял внушению своим детям того, что про Электроника никому и никогда говорить не следует. Даже бабушкам с дедушками (особенно им). Саша к наставлениям отца сразу отнёсся серьёзно — очень уж перепугался, что Эла от них заберут, а Шура как-то в детском саду проболталась, что у них дома живёт настоящий робот, выглядит как человек, всё по дому делает и заряжается от розетки. Дети ей, конечно, не поверили и обсмеяли, а воспитательница ещё и замечание сделала, что врать нехорошо. Девочка обиделась. И, чтобы как-то реабилитироваться в собственных глазах, рассказала про Электроника бабушке — Серёжиной матери, они как раз всем семейством принимали дома свёкров.
Что тут началось! Нет, Майя с Сергеем постарались всё свести к шутке и внимание родни на этой «выдумке» не заострять, но Саша… Он так распереживался, что устроил настоящую истерику со слезами, обвиняя сестру во лжи. Даже поколотить малышку пытался, но был вовремя остановлен бдительными родителями. Потом его успокоили, прочитали нотации по поводу обращения с сестрой, Саша извинился перед напуганной девочкой, но с тех пор каждое утро предупреждал Шурочку, чтоб держала язык за зубами. Шура прониклась.
А Саша в тот день сбежал-таки перед сном из детской, обманом проник в комнату андроида и наотрез отказался покидать его постель. Элек решил, что у мальчика был большой стресс, и в виде исключения разрешил ему остаться на ночь. Серёжа, поздно ночью пришедший с детским кремом в кармане «проведать» своего «домашнего робота», только руками развёл — Саша спал, вцепившись всеми конечностями в Электроника и отцепить его от андроида, не разбудив и не спровоцировав очередной виток скандала, не представлялось возможным.
***
Тем не менее, Серёжа, будучи без преувеличения стержнем своей семьи и гарантом её благополучия, временами изрядно уставал. Морально. Время шло, но мальчик, который из года в год не меняется, всё так же мог привлечь внимание соседей, а потом и госорганов. Следовательно, Электроника нужно было продолжать прятать. Охранять постоянно чужую тайну было нелегко, и ладно бы это была только Серёжина ответственность. Но получилось так, что часть этого груза неизбежно падала и на Майю, и, что особенно неприятно, на их детей. Сыроежкина мучила совесть. В результате он срывался — то необоснованными придирками выносил мозг ни в чём не повинной супруге, то прикрикивал не по делу на детей, но чаще всего доставалось самому источнику всех проблем — Электронику. С ним иногда доходило до рукоприкладства.
Отвечать Серёже силой андроид не мог — программа не позволяла, да и сам не хотел. Что, в конце концов ему эти тычки и затрещины? Больно, обидно — да. Но физического вреда роботу от них никакого. Что слону дробина, одним словом. После таких всплесков агрессии Сергею становилось стыдно, и он как мог, заглаживал свою вину — водил Майю в рестораны, покупал детям внеочередные подарки и сладости, а с Элеком был особенно нежен и страстен. Эл даже смирился с таким положением дел — раз уж его побили, значит скоро будут любить с удвоенной силой. А когда, в конце концов, ему было легко?