Её муж трахал (не трахал — с остервенением драл!) андроида с внешностью подростка. И не просто подростка — Электроник сейчас очень походил на их с Серёжей сына. Саша всегда с большим трепетом относился к их с Элом сходству, а к своим тринадцати годам очень радовался, что их с Электроником практически не отличить, что не удивительно — он весь пошёл в отца, только глаза голубые.
Такую измену Майка игнорировать не могла — Сергей не просто «любит» мужчин (а эти мысли Майка регулярно гнала от себя, ещё когда они учились в школе), он — извращенец, от которого надо подальше держать детей. Особенно Сашу.
Женщина в который раз прокручивала в голове отвратительную сцену и никак не могла её «переварить».
Из состояния шока её тогда вывела дочка — она хныкала и теребила Майкину руку:
— … Элеку больно? — Майя наконец очнулась и, вместо того, чтобы крикнуть на мужа, рявкнула на детей, невольно ставших свидетелями живого порно с участием собственного папаши:
— На кухню! Оба, быстро! Сидеть там, пока я не скажу!
Саша схватил заплаканную сестру за руку и буквально поволок её вон из комнаты, бросив напоследок на отца полный ненависти взгляд.
— Ну, давай, Серёжа, — Майка через силу обратилась к супругу, который теперь кроме ужаса никаких чувств у неё не вызывал, — скажи мне, что это не то, о чём я подумала…
— Май… — просипел Сыроежкин, трясущимися руками натягивая на себя штаны. От волнения у него даже голос пропал. — Я виноват, прости. Я изменил тебе…
— Ты — больной извращенец, Сергей, ты это понимаешь? — прошептала Майка, сама безуспешно пытаясь осмыслить произошедшее.
— Это я виноват, Майя, я сам к нему полез, — подал голос Элек. Как и все участники этой сцены, он был в шоке, даже начать одеваться не сообразил, когда их с Серёжей прервали. Так и сидел теперь на кровати голый, смотрел на Майку как побитая собака.
— Оденься, Эл! И подотрись — из тебя течёт, — брезгливо морщась при виде влажного пятна на собственном любимом покрывале, прервала его женщина. А потом обратилась к мужу: — Если бы Эл не был андроидом, ты бы оказался за решёткой, ты отдаёшь себе в этом отчёт? И заявила бы на тебя именно я.
— Почему, Майя, о чём ты говоришь? — не понял странных обвинений супруги Сергей. — Я изменил тебе — это аморально, да, но за это не сажают в тюрьму.
— Не строй из себя идиота, это тебе давно не идёт, Серёжа! — шипела Майка. — Электроник выглядит как тринадцатилетний мальчик, он практически ровесник нашего сына. А ты — педофил, чудовище!
— Ты чего несёшь, совсем охренела?! — воскликнул Сергей. Чувство вины перед женой мгновенно уступило место праведному гневу — обвинять его в таких вещах никто не имеет права. — Эл — мой ровесник, если ты позабыла! Ему тридцать шесть лет!
— Не говори ерунды! Эл — вечный ребёнок! — Майка перешла уже на крик.
— Майя, ты спятила? — Сергей сам уже начал орать. — Да с момента его создания прошло уже двадцать три года!
— Электроник, ответь мне, это был первый раз, когда ты вступал в половое сношение с моим мужем? — внезапно сменила тактику Майя и обратилась напрямую к андроиду. — Отвечай мне!
— Н-нет, — всхлипнул, Элек. Не ответить человеку на прямо поставленный вопрос он не мог.
— Назови дату, когда ты впервые занимался с ним сексом, — быстро проговорила Майя, не давая мужу встрять.
— Эл, молчи, прошу тебя! Не говори ей ничего, — взмолился Сергей.
— Отвечай, я задала вопрос!
— Девятнадцатого июня тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, — выпалил Эл и разрыдался. Он не хотел подставлять Серёжу, но противиться программе робот не мог.
— Ч-то?.. — ужаснулась Майка. — Я была тогда в роддоме… тринадцать лет… всё это время, — Майя чувствовала, как покрывается холодным липким потом, как у неё начала кружиться голова — ещё чуть-чуть, и она потеряет сознание. Неужели вся её жизнь была фальшивкой, обманом? Она любила монстра, грязного извращенца! Но может быть, «это» было всего два раза? Всего два раза её муж оступился — первый раз по молодости и от недотраха, а второй — Эл действительно сам его соблазнил? Женщина дала себе последнюю надежду — если робот скажет, что трахался с Серёжей только тогда и сейчас, возможно, она как-то сможет это пережить… — Электроник, отвечай, сколько раз с тех пор вы с моим мужем занимались сексом?
— Эл, пожалуйста, я прошу тебя, не надо отвечать, просто не говори ничего, — Сыроежкин уже чуть не плакал от досады. Потом перевёл взгляд на разгневанную супругу: — Майя, прекрати! — схватил жену за руку и попытался вывести её из комнаты. Но на волне адреналинового шока Майка проявила недюжинную силу, вырвалась из захвата и оттолкнула мужа так, что он чуть не упал.
— Отвечай, Эл! Сколько раз, как регулярно это было? — крикнула Майка, забыв что их могут слышать дети. — Громко, чтоб я слышала!
— Я не считал! — сквозь слёзы выкрикнул Эл. — Это было много раз, регулярно, три-четыре раза в неделю! — Серёжа застонал, и закрыв руками лицо повалился на кровать.
— Это было добровольно с твоей стороны? — единственное что смогла сказать на это Майя.
— Да… добровольно… — опять начал рыдать Эл. — Я хотел этого…
«Какие тридцать шесть лет — плачет как маленький, — горько отметила про себя женщина. — Одно радует, Сергей хотя бы не насильник».
— Майя, да пойми ж ты, — Сергей сел на кровати и теперь с укором глядел на жену. — Он — робот. Не человек, кукла, — кивнул он головой в сторону Электроника, который при этих словах дёрнулся как от удара. — Это даже на полноценную измену не тянет. Скажи, если бы ты застала меня с резиновой женщиной, тоже устроила бы скандал? Из-за обыкновенной мастурбации? — был бы Сергей не настолько взвинчен, он бы, конечно, так не сказал, но сейчас страх потери своей семьи вынуждал его искать любые, даже самые нелепые оправдания.
— Ну ты и скотина, — поражённо выдохнула Майка. Потом посмотрела на андроида — Эл сидел белый как полотно, губы его мелко дрожали, по щекам потоком лились слёзы, а в глазах застыло немое отчаяние. Его программа в точности имитировала реакции человека, переживающего острую душевную боль. Потому что именно её Электроник сейчас и испытывал.
Больше Майя ни слова не сказала, подхватила сумки и вышла из комнаты. «Вставайте, дети, мы уходим, живее!» — скомандовала сидящим в обнимку на кухне отпрыскам женщина. Саша размазал рукавом по лицу слёзы, взял за руку такую же зарёванную сестру, и вся троица в спешном порядке покинула квартиру.
Обосновавшись у родителей и немного придя в чувства, Майя стала думать, как же объяснить родне причину неожиданного и полного разрыва с мужем. Сказать про Эла она не могла — ей бы не поверили, да и подставлять Электроника не хотелось — он-то точно ни в чём не виноват. Всю жизнь перед Серёжей «на задних лапках» ходил и готов был выполнить любой его приказ, терпел грубость и рукоприкладство, а тут ещё и чувствовал себя обязанным, как пить дать. Поэтому родителям и брату была озвучена лайт-версия произошедшей драмы — Серёжа оказался гомосексуалом, и Майя по этой причине никакого совместного будущего с ним не видит. И общение с детьми постарается ограничить, особенно с сыном. Чтоб исключить дурное влияние, так сказать.
***
Серёжа звонил домой Майиным родителям каждый день. И каждый день тёща или тесть говорили ему, что ни жена, ни дети с ним общаться не желают. Он ходил к школе, где работает Майка, но ни разу её там не застал — коллеги сказали, что она взяла больничный. Дети на учёбе тоже не появлялись.