Но то, что он увидел, открыв дверь, разом вернуло Сергею все воспоминания, а заодно полностью сняло похмельный синдром. Электроник лежал, а лучше сказать, валялся на полу у стенки в какой-то явно неудобной позе, прижимая к груди одной рукой другую. Серёжу стало мутить, и явно не от вчерашней выпивки — ему до тошноты стало противно от себя самого. Он вспомнил, как вчера, напившись и получив от Майкиных родственников, приехавших забрать вещи, извещение о предстоящем судебном заседании у мирового судьи, пошёл в комнату к Элу.
С трудом передвигая ногами, Сыроежкин заставил себя всё-таки приблизиться к роботу. Присел рядом на корточки, внимательно оглядел его, пощупал лоб. Того, чего в первый момент он так сильно испугался, к счастью, не произошло — Элек не умер, он «спал». Но этот факт тоже больно кольнул Серёжу в самое сердце — Электроник всегда ложился на ночь в свою кровать. Раздевался, аккуратно складывал одежду на стул рядом, а сам укрывался одеялом. А тут выключился сразу, как Сергей его оставил, не смог даже встать и дойти до постели. Значит боль была настолько сильная, что терпеть её Элек был не в состоянии. Сергей вспомнил, как Эл умолял его, а потом сорвался на крик. Только от воспоминаний о нём у Сыроежкина кровь стыла в жилах, но вчера, будучи злым и пьяным он плевал на чужие страдания.
— Элек… — прошептал Серёжа, — что же я с тобой сделал… — он поднял робота на руки и осторожно перенес его на кровать. Положил на спину, аккуратно выпрямил его руки и… расплакался сам — с внутренней стороны на правом запястье робота вместо искусственной кожи зияла дыра сантиметра три в диаметре. Искусственные мышцы, аналоги сосудов, для снабжения водой и жидким белком соответствующих органов и систем — всё было видно через это отверстие. Организм потерял герметичность и робот стал уязвим для воды, пыли и грязи.
Главное, что понял Сыроежкин — так просто Электроник из спящего режима не выйдет. В отличие от живого организма, ни к какой регенерации тело андроида попросту не способно. Значит, сигнализирующая о повреждении тела боль со временем не утихнет. А Эл терпеть её не может — слишком сильная. Гораздо сильнее, чем симулировала его операционная система в качестве имитации человеческих реакций. Сергей, вообще, думал, что эти «человеческие» ощущения — результат самовнушения робота, который очень хотел стать человеком. Но в данном случае всё серьёзно.
Сергей вытер глаза, встал и первым делом позвонил на работу — сообщить, что сегодня и, возможно, ещё пару дней, выйти не сможет. В деньгах он, конечно, терял — работа сдельная, но в данном случае Электроник и его благополучие важнее. Потом вернулся в комнату «спящего» андроида и стал рыться в его личных вещах. Покойный профессор Громов, когда препоручал Элека Серёжиным заботам (при этой мысли Сыроежкин очередной раз назвал себя нехорошим словом) сказал, что на случай мелких поломок робота снабжает его контейнером с необходимыми материалами. В основном там, по словам Виктора Ивановича, находились ингредиенты для починки искусственной кожи и восстановления волосяного покрова — всё остальное ремонту в домашних условиях практически не подлежало. Как выглядит этот контейнер Сергей помнил смутно, но в том, что он весь дом перероет, но найдёт его — не сомневался.
Наконец, поиски увенчались успехом — нужный пластиковый чемоданчик был найден — лежал в самом дальнем углу огромного шкафа, где Элек хранил вообще все свои вещи. Серёжа открыл его и обнаружил там несколько разных баночек с непонятным ему порошкообразным содержимым, какие-то пузырики с жидкостям и книжечку с инструкциями. В отдельном отсеке лежали несколько образцов волосяного покрова и комплект ногтевых пластин. А ещё набор салфеток из хитрого нетканого материала.
Внимательно изучив инструкцию в разделе «Восстановление искусственного кожного покрова на различных участках тела», Сыроежкин достал прилагающиеся к набору по ремонту андроида перчатки и принялся за работу. Инструменты, к счастью, тоже имелись в этом чудо-контейнере, Серёже даже не пришлось ходить за своими.
Через час, смешав сухие и жидкие составляющие искусственной кожи согласно описанному в руководстве порядку, Сергей расположил салфетку внутри повреждённого участка, вытащив один краешек наружу, и начал наносить на неё густую тестообразную смесь, тщательно размазывая её у краёв неповреждённой кожи. Когда смесь немного застыла и стала походить на нормальную кожу андроида, Сергей вытащил из полости подкладную салфетку и замазал оставшейся массой технологическое отверстие. Теперь осталось подождать ещё около часа, пока смесь окончательно полимеризуется, и смазать весь отремонтированный участок минеральным маслом.
Пока занимался ремонтом, у Серёжи немного отлегло от сердца: «Чинить машины — это моя работа, в конце концов», — подумал Сыроежкин, с удовлетворением глядя на результат своих трудов. Теперь повреждённое место выглядело как старый зарубцевавшийся ожог у человека.
Однако, починенный робот и не думал включаться. Прошло уже несколько часов после того, как Сергей привёл руку Электроника в относительный порядок, но Элек всё так же «спал». Сергей начал всерьёз беспокоиться. Что, если Эл не включится вообще? Не захочет его больше видеть, и вообще ничего не захочет, что тогда? От этой мысли по спине Сыроежкина пробежал противный холодок — потерять своего друга и любовника, к которому за столько лет он успел крепко привязаться, Сергей откровенно боялся.
— Эл… Элек… — он сидел на кровати рядом со спящим андроидом и ласково гладил его по лицу. — Проснись, хороший мой… Прости меня, Эл. Я последняя сволочь, я это знаю, но ты нужен мне, очень, — Серёжа взял в руки пострадавшую конечность робота и прижался губами к «ожогу», — Вернись ко мне, пожалуйста…
Эл по-прежнему ни на что не реагировал. Что делать дальше Серёжа не представлял, он так выдохся за последние сутки, прежде всего морально, что просто лёг к Электронику на кровать, обнял его, прижался всем телом и… заснул. Серёжу мучили тяжёлые сновидения. Вроде не кошмары, но такая в них тоска и безысходность, что плакать хочется. Серёжа и плакал во сне, первый раз, кстати, за много лет — видно разрыв с женой и отчуждение детей сильно сказались на его нервной системе. Опять снилось, что они с Элеком остались совсем одни, только Эл теперь Серёжу совсем не замечает, даже разговаривать с ним не хочет. А Сергей ходит за ним и просит прощения. Безрезультатно, разумеется.
Проснулся Серёжа глубокой ночью, в полной темноте, оттого, что кто-то вытирает его мокрое лицо краем одеяла и ласково шепчет: «Не плачь, не надо…» Он проморгался, подождал, пока глаза привыкнут к темноте, убедился что это не сон и чуть опять не разрыдался.
— Эл!.. Элек… Ты проснулся, Эл… Тебе не больно, скажи мне? Эл, прости меня! — Сергей принялся покрывать поцелуями покалеченную руку андроида, а потом и вовсе сполз с кровати на пол — решил, что после всего не достоин находиться рядом.
— Серёж, не надо, ну что ты делаешь, — Элек пытался вернуть его на постель, — вернись, пожалуйста, Серёжа.
— Эл, я виноват перед тобой, даже оправдываться не буду, — упорствовал Сыроежкин, сидя на полу, так что Электронику ничего не оставалось, как вылезти из постели и переместиться к нему. — Я плохой человек оказался. Не знаю, что случилось, я ведь раньше не был таким. Но сейчас тебе опасно со мной находиться, Эл, — Серёжа поймал уже обе руки андроида и прижал их к своей груди. — Я в любом случае поговорю с Майкой, она и дети вернутся сюда, в эту квартиру, и ты останешься с ними. А я уйду.
— Не останусь, — вздохнул Электроник. — Если я тебе не нужен — так и скажи, я исчезну. Но с ними или с кем-нибудь другим я не буду. Я им ни к чему.