— Это мы две недели назад к брату ездили, — вздохнула Майя. — Возьми себе.
— А про меня совсем не вспоминает? — спросил на всякий случай Сергей, хотя ответ уже знал.
— Думаю, что вспоминает, но сознательно не говорит, — развела руками Майка. — Никак простить не может. Психолог сказала, что Саша считает тебя предателем.
— Подожди, — занервничал Серёжа, — а какую версию событий вы этому психологу озвучили?
— Ну, какую, какую? — нахмурилась Светлова. — Максимально приближенную к настоящим событиям. Типа застал тебя с очень молодым любовником, похожим на самого Сашу.
— Майя, — застонал Сыроежкин, — ты до сих пор считаешь меня извращенцем, опасным для собственных детей?
— Я уже не знаю, что я считаю, — занервничала Светлова. — Эл слишком молодо выглядит.
— Меня никогда не интересовали подростки, кроме того времени, когда я сам им был, — как ещё оправдаться пред матерью своих детей Сергей не представлял. — Я долго любил своего ровесника, он даже старше меня был. На год. И мы не были так уж юны, когда первый раз…
— Что?! — изумилась Майка. — Ты изменял мне не только с Элом?
— Ну… мы не были тогда женаты, — замялся Сергей. — И это было только один раз.
— Обалдеть! — всплеснула руками Майя. — Угораздило же меня за гея выйти! Надо было раньше разводиться, — женщина уже начинала злиться.
— Не надо было, — замотал головой Сергей. — От разводов страдают дети. А мы… могли бы и дальше с тобой жить, — предположил Сыроежкин, но как-то неуверенно.
— Ну уж точно нет! — фыркнула его экс-супруга. — Я бы у тебя даже любимой женой не была бы — это место прочно занял робот!
Возразить на это Серёже было нечего. Хотя пламенной любви к Электронику он не испытывал, привязан к нему был всё равно сильнее, чем к жене в своё время.
По дороге домой очень хотелось напиться, но Сыроежкин взял себя в руки — боялся спьяну опять начать вымещать свою злость на роботе. Поэтому просто зашёл в ближайший магазинчик с дисками и купил себе какой-то шутер. Нервы успокаивать.
А вечером ему неожиданно позвонил Чижиков. Неожиданно, потому что две недели назад они виделись, и Серёга в сотый раз за последние пять месяцев, прошедших с момента возобновления его холостяцкой жизни, излагал Чижу основные события своей личной драмы. Опустив некоторые, касающиеся Электроника, подробности. Что хотел в этот раз услышать от него Макс (а может рассказать сам), Сыроежкин не представлял. Но в ресторан, куда его в следующие выходные позвал приятель, оделся поприличнее и дорогущие часы свои не забыл. Для солидности. Раз есть шанс приятно провести время, упускать его глупо.
========== 10. Каким ты был, таким ты и остался ==========
В ресторан Серёжа даже немного опоздал к назначенному времени. Сел за столик, который обычно резервировал для них Чижиков, и стал ждать. Через пятнадцать минут беспрестанного поглядывания на свои часы и вынужденного игнорирования внимательных официантов, Сыроежкин не выдержал и набрал Макса. Тот даже трубку не взял. Тогда Серёжа, несколько забеспокоившись, подошёл к бармену.
— Не подскажите, Максим Аркадьевич сегодня здесь? Мы вроде как договорились встретиться, а его нет, и трубку не берёт…
— Максим Аркадьевич сейчас на отдыхе, — нисколько не удивившись, ответил бармен. — С семьёй. Но он просил передать вам, чтобы вы ни в коем случае не уходили и ни в чём себе не отказывали — всё уже оплачено.
— Да как-то сидеть здесь в одиночестве мне не очень интересно, — высказал своё разочарование вслух Сыроежкин. Поболтать с Чижом, пусть и переливая из пустого в порожнее, ему хотелось гораздо больше, чем выпивать и закусывать.
— А вы уже не один, Сергей Палыч, — невозмутимо парировал бармен. — Ваш визави как раз пришёл и ждёт вас за столиком.
— Что?.. — Сыроежкин понял, что ничего не понял. Но оглянулся на свой, стоящий в дальнем конце зала, столик и действительно увидел за ним мужскую фигуру. Незнакомец сидел спиной к барной стойке, и Серёжа поспешил вернуться на место, чтобы хотя бы удовлетворить своё любопытство. Как минимум.
Пока Сергей думал, какое приветствие в данном случае будет наиболее уместно: «Добрый вечер!», «Здравствуйте!», «Рад тебя видеть!», «Привет!» или даже «Какого хрена?!», его рот всё решил за него сам. Правда, единственное, на что оказался способен этот орган без участия головного мозга, оказалось нелепое: «Ты… здесь…»
— Ну, давай хоть обнимемся, Сыроега, двадцать лет не виделись! — Макар взял инициативу на себя — поднялся со своего места и сгрёб обескураженного бывшего соседа и одноклассника в объятия. — Чего тебе заказать? Говори давай, — Гусев всё ещё не выпускал Серёжу из рук, правда теперь любовался им (а выглядело это именно так) на некотором расстоянии.
— В-водки… — просипел разом потерявший от переизбытка чувств голос Сыроежкин.
Следующие полчаса прошли для Сергея как в тумане. Он что-то говорил, что-то слушал, но чаще просто кивал невпопад на слова Макара, смысл которых он как ни старался не мог уловить. Потому что был всецело поглощён созерцанием своего собеседника. Телевидение и сотой доли не передавало той харизмы и обаяния, которые Серёжа имел счастье или наоборот, несчастье, наблюдать сейчас лично. Макар, конечно, сильно изменился с той последней их встречи. Он давно уже не был тем дерзким и беспардонным восемнадцатилетним юношей, которому совершенно не мог противостоять Серёжа. Сейчас это был зрелый, спокойный и уверенный в себе мужчина. Сильный и красивый. Сергей перед ним чувствовал себя, если не ничтожеством, то очень близко к тому. Кто Гусев, и кто он? Титулованный спортсмен, играющий за один из лучших клубов мира, и простой автомеханик.
Серёжа глянул на свои руки с въевшейся технической грязью, которую никак не удавалось полностью отмыть, и устыдился. Хотел уже убрать их под стол, но Макар, заметив движение, опередил его.
— Не надо, я прекрасно знаю, чем ты занимаешься, — он перехватил левую руку Сыроежкина двумя своими и стал легко поглаживать выше браслета часов. — Хорошая работа на самом деле. Только тяжёлая.
У Сергея от таких нежностей, что называется, дух выбило, поэтому он даже не сразу понял что именно предлагает ему Гусев.
— Ты меня не слышишь? — несмотря на Серёгину временную тупизну, Гусев тепло улыбался ему. — Поехали, говорю, отсюда. Я тут недалеко остановился.
— Да, — на этот раз чётко ответил Сыроежкин. — Поехали, — от предложения Макара кровь резко прилила к его лицу, заставив покраснеть как подростка, а потом также быстро схлынула, когда краешком сознания Сергей понял насколько глупо он сегодня выглядит.
— Ты купил квартиру в Москве? — удивился Сыроежкин, когда Макар пригласил его пройти в просторную комнату, явно со свежим ремонтом и обставленную по последней моде.
— Нет пока. Эту я снял на двое суток. Иди сюда, Серёжа, — и, не дожидаясь какой-либо реакции от Сергея, притянул его к себе и стал целовать.
Серёжа и не думал, что в его-то возрасте возможно испытывать настолько сильные эмоции. Словно он снова стал подростком, безответно влюблённым в своего бывшего друга. У него опять кружилась голова от страсти, подкашивались ноги и зашкаливал пульс. Он даже не был способен дойти до ванной, пока Макар не утолил его первую страсть, и голова немного не прояснилась.
— Давай, готовься, я тебя жду, — сказал Гусь, вытирая губы и откидываясь на королевских размеров кровать. — Только недолго, а то я не вытерплю и приду к тебе лично.
Когда Сергей вышел, сам уже не мог сдерживаться — набросился на любовника, словно изголодавшийся волк на ягнёнка, но вскоре был подмят под сильного партнёра, буквально сложен пополам и почти до потери пульса затрахан. Давно ему не было так хорошо — двадцать лет без малого.