***
Перспектива скорого переезда подняла настроение им обоим — Эл успел примелькаться соседям, и пара подъездных бабок якобы по-дружески уже несколько раз приставали к Сыроежкину с вопросами, что же его сын, такой хороший мальчик, всё один да с папой — ни в школу не ходит, ни друзей приятелей у него не видать? Такое внимание напрягало. На первый взгляд ничего страшного, конечно, но мало ли чем это в итоге может для них с Элом обернуться.
В целях конспирации не умеющий врать и уходить от ответов на вопросы Электроник был вынужден практически избегать соседей, и кроме «здравствуйте!» ни словом с ними за всё время не перекинулся. Изображать из себя подростка «не от мира сего» общительному андроиду было тяжело, хотелось нормального человеческого общения с разными людьми. Поэтому, пока Сергей был на работе, Элек организовывал себе перерывы в своих занятиях и дома не сидел — вынужденное более чем двадцатилетнее затворничество в четырёх стенах городской квартиры ему давно осточертело. Вырвавшись на свободу, он неплохо изучил город, в первую очередь свой район и исторический центр, и даже иногда выбирался в ближнее Подмосковье.
Везде, где бы Элек ни находился, он старался разговаривать с людьми. Всё равно с кем, лишь бы собеседник не против был перекинуться парой фраз, а ещё лучше — полноценно поболтать. Безопасные темы для разговоров Эл научился выбирать быстро, тем более, что каждому человеку по-настоящему интересен только он сам, так что никто до сих пор личность дружелюбного «подростка» не раскрыл.
Проблема вылезла другая. Красивый белокурый «мальчик» лет тринадцати на вид неосознанно тянулся к своим ровесникам. А по сему, «жертвами» словоохотливого робота становились в основном люди взрослые, даже, можно сказать, не слишком юные. А с учётом того, что в процессе беседы Электроник обнаруживал недюжинный ум, эрудицию и совершенно недетский взгляд на жизнь, случайные знакомые его запоминали.
— Эл, что ж ты делаешь? — укоризненно вздыхал Серёжа, когда им с Электроником приветственно кивнул головой очередной незнакомец. — От соседей ты бегаешь, но тебя же знает полрайона!
— Серёж, я это не специально, — пытался оправдаться Элек. — Друзей у меня нет, кроме тебя и словом обмолвиться не с кем, а потребность в коммуникации — есть. Я ж больше двадцати лет никого, кроме семьи и не видел. А сейчас только ты вот у меня остался… Я просто разговариваю с людьми, если они сами этого хотят.
Ну что на это скажешь? Эл всегда был такой. От профессора своего сбежал вскоре после создания — скучно ему стало, к людям захотелось, к мальчишкам вроде него самого. А потом пришлось дома засесть, на столько-то лет!.. Сергей Эла понимал и очень ему на самом деле сочувствовал. Поэтому, когда нежданно-негаданно настала пора переезжать (после той встречи с Гусем, будь она неладна), жильё Сыроежкин стал подыскивать подальше от последней квартиры. Например, в Коньково. Авось, до того как Эла в районе каждая собака будет знать, ещё год-другой-третий пройдёт.
Ну, а Серёже пришлось второй раз в жизни менять работу — ездить в свой гараж через полгорода было по меньшей мере глупо. Автосервисов в мегаполисе — как грязи, куда-нибудь поближе пристроится.
***
Новая авторемонтная мастерская была не так раскручена как прежняя, заработки там были меньше, да и коллектив похуже. А может, Сергей уже в силу возраста не так легко сходился с новыми людьми, он — не Эл, хотя тоже бирюком не назовёшь. «Ну, ничего, — успокаивал себя Сыроежкин, — это тоже не навсегда. Может, опять скоро на другой конец города переезжать придётся».
Вообще, Серёжа старался держаться молодцом — много не пил, не прекращал попытки сблизиться с детьми, правда всё ещё безуспешные, и почти что выкинул из головы ту историю с Гусевым. Даже часы свои швейцарские больше не надевал — спрятал понадёжнее, к деньгам и документам.
Но… это он так думал, что со всем справляется. На самом деле не всё было так просто.
Иногда у Серёжи буквально руки чесались позвонить Чижу, извиниться за то, что поступил как неблагодарная сволочь и исчез, ни слова не говоря, и спросить, как там Гусь? За канадским хоккеем, про который было тоже решено забыть раз и навсегда, Сергей вроде бы не следил, но с некоторых пор его буквально стали преследовать новости о Канаде, хоккее, Монреале… Они дразнили его случайными газетными заголовками в киосках с прессой, зазывали с экрана телевизора, всплывали в новостной ленте Яндекса и вопили из радио в машине.
Вдобавок, в толпе людей глаз Сергея невольно выхватывал рыжеволосых мужчин, а стоило ему услышать распространённую «птичью» фамилию, он и вовсе вздрагивал, будто к нему прикоснулись паяльником.
Всё это, конечно, вызывало у Сыроежкина раздражение, невольно начинали лезть в голову всякие нехорошие мысли, и, чтобы не допустить того безобразия, которое он учинил над несчастным роботом после Майкиного ухода, Серёжа решил «работать на опережение». Другими словами, когда становилось невмоготу, и был риск опять сорваться на Электронике, Сергей брал волю в кулак и, вместо того, чтобы наорать на робота или отвесить ему подзатыльник, заставлял себя делать Элу что-нибудь приятное. Например, дарил подарки.
Чем порадовать достаточно скромного, если не сказать аскетичного, в повседневной жизни андроида, он представлял плохо. Еду ради вкусовых ощущений Эл не ел, необходимые комплектующие для компа покупал сам, Серёжа в этом и не разбирался совсем. Развлекались они и так по мере возможности.
Эл любил мотоциклы. Заглядывался на всякого проезжающего мимо байкера, смотрел картинки в интернете, статьи про разные модели читал… Водить мотоцикл в этой жизни ему не светило от слова «совсем». Даже о том, чтобы приобрести мопед, какой был когда-то у самого Сыроежкина, речи не шло — участником дорожного движения «малолетний» робот-нелегал не станет никогда, а по дворам в Москве теперь особо не погоняешь. Всё это хорошо понимал и Сергей…
В итоге, самой частой и многочисленной категорией подарков, которые получал андроид от своего сожителя, стала… одежда. Сергей был всегда равнодушен к собственному внешнему виду, даже причесаться-то перед выходом из дома иногда забывал, но тут неожиданно вошёл, что называется, во вкус. Сначала просто скупал яркие и красивые тряпки на рынке, потом стал внимательнее присматриваться к качеству одежды, подбирать подходящие друг к другу вещи, а потом дошло до того, что Эл застал его как-то за изучением глянцевого журнала с подростковой модой.
Как реагировать на новое и весьма неожиданное увлечение своего человека, андроид не знал. С одной стороны, он был очень благодарен и ценил Серёжину заботу, какими бы причинами вызвана она ни была. С другой… весь этот обширный гардероб, который требовалось носить, а не оставлять пылиться в шкафу, был лишним напоминанием Электронику о том, кем он являлся на самом деле. Взрослый и уже не слишком молодой мужчина был вынужден носить «мальчиковые» тряпки. Элек с тоской глядел на забитый чересчур молодёжными вещами шкаф, потом на себя — в зеркало и мучительно размышлял над выходом из ситуации.
Для своих «тринадцати» лет Электроник был достаточно высок, и с натяжкой мог сойти по этому параметру за взрослого человека. Тело имел пропорциональное, но ноги по-подростковому длинные, а черты лица навсегда сохранили детскую пухлость. Даже кадыка не видно, а уж ни о какой растительности на лице и речи не идёт. С этим всё печально. Ещё и волосы покороче не постричь — Серёжа не разрешает. И это взрослый мужик в конце четвёртого десятка! И смех, и грех, одним словом.