И как заговорить о нём с мальчиком Электроник тоже не представлял — один неверный шаг, и он мог потерять с таким трудом вновь завоёванное Сашино доверие. Время шло, Саше должно было исполниться шестнадцать, и Элек, внутренне дрожа от страха, решился на серьёзный разговор.
— Саш, у тебя день рождения скоро, — как мог издали начал Эл. В этот раз они гулять по причине плохой погоды не пошли и сидели у Саши дома, благо старшее поколение было ещё на работе.
— Я в курсе, Эл, — улыбнулся парень. — Хочешь спросить, что мне подарить?
— И это тоже… Саш… я тебе кое-что скажу сейчас, только ты, пожалуйста, не обижайся на меня и не злись, хорошо? — попытался кое-как подстраховаться Эл.
— Хм… мне уже не нравится начало. Но ладно, раз ты просишь, выслушаю и обещаю не злиться.
— Саш… папа очень хочет тебя увидеть. Он скучает, правда.
— А я всё ждал, Эл, когда же ты начнёшь просить за своего любовника! — скривился парень.
— Ну почему ты так о нём, Саша? Он же не сделал тебе ничего плохого… Он так тебя любит, — с плохо скрываемым отчаянием в голосе посетовал робот.
— Единственный, кого он любит, это… это не я, короче, — Саша был всё-таки раздражён, но прекратить разговор не пытался.
— Прости его. Как меня… простил, — последние слова Электроник сказал едва слышно. Но Саша их прекрасно понял.
— А с чего ты взял, Эл, что я тебя простил? — он внимательно посмотрел на робота.
— Но… как… ты же… мы же с тобой… хорошо же общаемся… дружим, — такого поворота Электроник совсем не ожидал и совершенно растерялся.
— Ну и что, — невозмутимо возразил Саша. — Это ничего не значит. Брось его, тогда прощу. Да, точно! — мальчик вдруг резко и как-то неестественно повеселел. — Расстаньтесь, и тогда я прощу вас обоих. Буду общаться с папой как раньше.
— Саша, — Эл почувствовал себя в ловушке, в которую прыгнул практически добровольно. — Но как же я тогда буду? Мне ведь даже жить негде, электричество нужно…
— Живи у нас, как раньше, — уже серьёзно сказал Саша.
— Как ты себе это представляешь? — чуть не плакал Элек. — Твоя мама вряд-ли после всего случившегося питает ко мне тёплые чувства. А её новый муж? Разве он захочет видеть в своём доме постороннего человека? Не говоря уж о том, что мне тут и места нет.
— А моя комната, чем не место? — Саша тоже был на взводе. — Мы вполне можем ужиться, разве нет?
— И ты скажешь этому Мише — вот это Эл, он робот, и я с ним буду жить? Да? — тоже повысил голос Электроник. — Миша ваш в первые же полгода поймёт, что я не человек, — добавил он уже тише.
— Если ты будешь выглядеть как девушка, он и не поймёт, — стоял на своём Саша. — Девушки могут выглядеть почти на любой возраст.
— А счета за электроэнергию он тоже не увидит? — скептически заметил андроид. — Саша, ты предлагаешь нереальный план. Невозможно долго жить со мной под одной крышей и не догадаться, что я не совсем человек.
Саша помрачнел, замолчал на какое-то время, видно что-то обдумывая, потом сказал:
— В любом случае, между мной и папой всё будет как раньше, только когда вы расстанетесь.
— Ладно, я понял тебя, Саша, — Эл решительно пошёл в прихожую, накинул куртку и, не глядя на мальчика сказал: — Постараюсь выполнить твою просьбу.
Саша провожать его не пошёл, даже дверь за роботом не закрыл, так и стоял в комнате, пытался в себя придти после той каши, которую сам же и заварил.
— Ну и чего ты рогом упёрся? — вышла из своей комнаты Шура, которая, конечно же, всю перепалку между братом и андроидом слышала, но вмешиваться не хотела принципиально. — Ходил бы раз в месяц к отцу или здесь бы от него не прятался. С тебя бы не убыло. А ты всё расстаньтесь да расстаньтесь! Какая тебе разница, с кем папаша шпёхается? Эл не самый плохой вариант ещё.
— Дура ты, Шурка, — вздохнул Саша. — Не понимаешь ничего, мелкая ещё.
— Я дура?! — чуть не подавилась воздухом от возмущения девочка. — Да поумнее тебя буду! Эл сидит при бате, деньги ему зарабатывает, а была бы вместо него баба — женила бы его на себе да детей наплодила. И хрен бы мы тогда от него каких денег увидели. Или ты думаешь, что мама одна нас всё это время кормит, или Миша офигеть как много зарабатывает?
— Ни хрена себе, ты экономистка выросла, в четырнадцать-то лет! — малость обалдел от меркантильности сестры парень. — И где только набралась!..
— Где-где, — проворчала Шура, — некоторые, между прочим, не только собой занимаются и депрессуют от нечего делать, но ещё и маме помогают — по магазинам ходят и бюджет планируют. И не на всё, знаешь ли, хватает.
— Понятно, — выдохнул Саша, — мамино влияние. Это не лечится.
— Ты лучше скажи, бескорыстный ты наш, что делать будешь, если Эл и правда от папаши свалит, а к нам, что естественно, не придёт?
— Как это, не придёт? — встрепенулся Саша. — А куда он денется? У него документов нет и вообще он как подросток выглядит. Конечно, придёт — ему электричество для подзарядки нужно. Это надо ж такое сказать: «Не придёт!» Глупости какие! — возмущался Саша, закрывая наконец за роботом дверь.
***
— Сколько это будет стоить? Этого хватит? — Серёжа, бледный как смерть, сидел в офисе одного из частных детективных агентств города Москвы, пил любезно предоставленный секретаршей корвалол и в который раз трясущимися руками пытался пересчитать деньги, которые ему удалось одолжить вчера у коллег.
— В качестве залога даже с лишком, но в любом случае остаток средств вы получите обратно, как только мы закончим работу и посчитаем всю сумму. Если средств не хватит, вы сможете выплатить оставшееся в рассрочку в течении ближайших трёх месяцев, — успокоил его детектив. — У нас очень выгодные для клиентов условия оплаты. Итак, давайте проверим ещё раз по пунктам описание тех вещей, которые могут находиться у вашей сожительницы и сверим описание внешности. Вы, ведь, говорите, что у неё был тёмный парик?
Записку Сергей решил не показывать — так он только больше запутает детектива. Тетрадный лист в клетку он теперь всегда носил с собой в нагрудном кармане рубашки — последняя ниточка, которая связывает его с Электроником.
Накануне, еле волоча ноги после особо напряжённого трудового дня, меньше всего рассчитывал Сыроежкин, что дома его ждёт… а ничего не ждёт. Вернее, никто не ждёт. Квартира вылизана, на столе ужин, бельё на сушилке сохнет. А вот компьютера нет, женской одежды нет, большого чемодана и дорожной сумки тоже нет. Как и самого Электроника. Зато на столе рядом с тарелкой лежит записка.
«Серёжа! Я говорил сегодня с Сашей — он простит тебя и возобновит ваши отношения, если мы с тобой расстанемся. Твой сын был очень серьёзен, и я склонен выполнить его просьбу. Тем более, что мне давно было пора начать жить самостоятельно, а не обременять тебя ответственностью за не слишком полезного тебе робота. Ты и так много для меня сделал, в основном в ущерб себе. А мне пора и честь знать. Спасибо тебе за всё. Эл».
Тогда у Сергея впервые прихватило сердце, минут тридцать он не мог отдышаться и прийти в себя. Потом принялся звонить мужикам из гаража — своих сбережений на частного детектива может и не хватить.
— Вы поторопитесь, пожалуйста, — очередной раз попросил Сыроежкин немолодого плотного мужичка-детектива. — У Эллы проблемы со здоровьем, ей каждые две недели лечение требуется, а в больницу она точно не пойдёт. Я доплачу за срочность.