А ещё через десять минут, положив трубку, Серёжа несколько смущённо улыбнулся Элеку и сказал:
— Знаешь, мы нормально поговорили, он ни в чём меня не упрекает. Только просил не привязывать тебя больше и заряжать полностью. Ты, мол, сознательный, никуда не убежишь… Пожалуй, он прав, Эл, — Сергей подсел к Электронику на кровать, уложил ровно, задрал на животе его футболку и приспустил шорты. — Надо тебя нормально зарядить, — Сергей достал из живота андроида разъём и принёс питающий кабель.
— Спасибо, — Эл слабо улыбнулся, почувствовав как увеличивается потенциал его аккумуляторных батарей, но счастливым по-прежнему не выглядел. Серёжа, казалось, этого и не заметил — он был занят тем, что стаскивал с андроида шорты с трусами.
— Как ты думаешь, меня током не ударит, если я тебе сейчас вставлю? — Сергей задумчиво посмотрел на разложенного им в непристойной позе Эла и, не дождавшись ответа, поплевал на руку и стал разминать ему задний проход. — Мы ведь так ещё не пробовали, во время твоей зарядки.
— Н-нет… — охнул Элек, почувствовав в себе пальцы человека. — Я ведь герметичный, да и внутри… изоляция хорошая… ах!.. Только ты осторожно, чтобы кабель не отсоединился… У него ведь разъём небезопасный.
Очевидно, монтируя в теле андроида гнездовую часть разъёма, создатели Электроника руководствовались соображениями компактности и экономией места, и поэтому его силовой кабель имел опасный (при подключении к сети питания) штыревой разъём.
— Конечно, я буду очень аккуратен, — Сергей потянулся за тюбиком с кремом, — это ведь в моих интересах.
У Эла теперь появились силы, и он смог одной рукой ухватиться за спинку кровати за своей головой, гася амплитуду всё-таки сильных и глубоких толчков (Сергей как ни старался сдерживаться, всё же загонял достаточно резко), а другой зажал в кулаке место соединения кабеля — для надёжности.
Эл закрыл глаза, упёрся пятками в Серёжины плечи и весь отдался телесным ощущениям. Обе руки у него были заняты, Серёжа тоже не мог помочь — он крепко держал его за бёдра, чтобы соблюдать так необходимую сейчас осторожность в движениях, а Элу отчаянно не хватало стимуляции. Он изгибался, насколько позволяла поза, приподнимал таз, чтобы увеличить давление на чувствительное место, но этого было мало. И вдруг, в сознании в принципе не склонного к фантазиям робота место его давнего и единственного партнёра занял другой человек. Почти точная Серёжина копия, только на двадцать три года моложе. Всё тело андроида охватил жар, только не тот, губительный, от огня, а сладкий, дурманящий, сводящий с ума и заставляющий чувствовать всё в сотню раз острее и ярче. Эла выгнуло дугой, по телу прошлась судорога, и вот он уже перепачкал себе весь живот и даже грудь жидкой вязкой субстанцией.
— Ты сегодня… быстро, малыш, — толчки стали более частыми и менее глубокими и уже приносили Элу больше дискомфорта, чем удовольствия. — Придётся тебе… потерпеть немножко, — на самом деле Сергей и не думал успокаивать Эла, он в любом случае завершил бы начатое так, как хотел, но чувствовал необходимость как-то оправдаться за свой эгоизм.
А Электронику впервые в жизни стало стыдно не за свои слова или действия, а за собственные неуместные мысли. Которые он даже не понял как появились в его голове.
— Ну всё, — Серёжа чмокнул его в согнутое колено, шлёпнул по ягодице и удовлетворённо сказал: — Я пошёл в душ, а ты можешь отключиться пока, чтоб живот не болел. Завтра у меня выходной, сходим куда-нибудь.
***
— А что же ваша спутница, Сергей Палыч, не пришла? Шурочка говорила, она — весьма очаровательная молодая особа, да и Майечка хотела Эллу Викторовну видеть, — Миша, новый Майкин муж, уже изрядно навеселе, подливал Сергею коньяка одной рукой, и одновременно другой — имениннику лимонада.
Сашка, который решил отметить свой День рождения в узком семейном кругу, при этих словах вздрогнул и с тоской глянул на батарею бутылок, украшающих собой дальний угол стола.
— Это я её не позвал, — твёрдо сказал мальчик. — Нечего ей здесь делать.
Шура при этих словах изобразила фейспалм, показывая брату, всё что она о нём думает, а Майка удивлённо посмотрела на сына:
— Сань, я, правда, была бы рада видеть Эл…лу. То, что было — дело прошлое, сейчас ведь всё хорошо у всех.
— Всё равно.
— Сань, она, кстати, тебе подарок передала, — вспомнил Серёжа. — Вот, держи, — и протянул ему длинный футляр из красного бархата.
— Ничего мне от неё не надо, — буркнул Саша, отвернулся от протянутой коробочки, но глаз на неё невольно скосил. Ему было любопытно.
— Если тебе золото-брильянты не нужны, я возьму — не пропадать же добру, — тут же потянула загребущие ручки к Сашиному презенту Шурочка.
— Руки! — тут же одёрнул сестру Сашка.
— Сань, ну чего ты? — удивился отец. — Элка столько работала, сайт какой-то ювелирке ночами ваяла, они ей большую скидку сделали, так что штука стоящая, ты хотя бы глянь, — внезапное охлаждение сына к столь любимому недавно андроиду никак не укладывалось у него в голове.
— Ладно, — смилостивился в итоге Саша и взял подарок. — И что он… в смысле она сама выбирала? — нарочито безразличным тоном поинтересовался мальчик, рассматривая золотую цепочку на шею с подвеской в виде щита.
— Конечно, — подтвердил Сергей. — И гравировку на обратной стороне сделал…ла.
Саша чуть не уронил украшение себе в тарелку — руки у него почему-то задрожали, хотя в отличие от взрослых он не пил ни капли. На обратной стороне щита, вся в вензелях и завитушках, красовалась надпись, почему-то на английском: «From Elek with love».
— Надевай давай! — стала подгонять Сашу сестра, которой не терпелось посмотреть на украшение «в деле».
— Эй! Я сказал, что беру побрякушку, но не сказал, что буду носить, — проворчал сердитый виновник торжества, спрятал цепочку обратно в коробку и пошёл относить в свою комнату.
— Чего это с ним? — растерянно посмотрел на бывшую супругу Серёжа.
— Да вот в последнее время опять на него что-то нашло, — вздохнула Майка. — Всем недоволен, всё ему не так, с Шуркой каждый день ругаются… Мне он ничего не рассказывает.
А через полчаса Саша отправился гулять с друзьями. Майка, раз такое дело, предложила доедать торт со свечками без него, и Миша, к великому Серёжиному удивлению, подорвался как заправский официант убирать со стола и готовить перемену блюд. Жена пошла его контролировать на кухню, а Серёжа остался за столом наедине с дочкой.
— Шур, а чего это ваш Миша так мою «девушку» видеть захотел, — пользуясь случаем полюбопытствовал у дочки Серёжа.
— Так он же ревнует, — хихикнула девочка. — Ну, типа вдруг ты маму обратно уведёшь. А была бы тут «Элла Викторовна», ему было бы спокойнее.
— Надо же, какой ревнивец! — улыбнулся Сыроежкин. — А что, мама повод даёт? — гуляющую налево Майку Серёжа не мог представить при всём желании. Да и внешность действующего Майкиного мужа должна была отпугивать всех её потенциальных поклонников — высокий, крупный, волосатый, с огромными кулачищами. Даст — мало не покажется.
— Ну, как сказать, — замялась Шура. — Недавно Миша с одним кавалером сцепился — счастье, что тот не пошёл в полицию заявление писать.
— Ох, Шурка, сдала ты меня с потрохами! — в дверях комнаты появился Миша с чайником и картинно закатил глаза. — А, впрочем, этот рыжий сам виноват, нечего было мою жену до дому подвозить и руку ей целовать! — уже серьезно сказал ревнивый муж.