Слово своё Сергей Палыч сдержал — родственники про андроида от него больше не слышали. Шурка с Майкой даже вновь общаться с Сергеем стали. Сашка, правда, сам теперь то и дело заводил разговор на счёт Эла, но отец пресекал эти попытки на корню.
Зато Электроник готов был на стенку лезть — потому что Серёжино беспокойство на счёт его будущего переключилось теперь непосредственно на самого андроида. Сергей заставлял его вместе с ним штудировать статьи и форумы выживальщиков. Особенно в той части, которая касалась выживания в городских условиях без денег и документов. Единственная загвоздка состояла в том, что этим экстремалам электроэнергия в чистом виде была нужна максимум для подзарядки телефона и прочих гаджетов. Электроник же, в отличие от людей, по понятным причинам не мог воспользоваться розетками в кафе или на вокзале. Заряжаться ему требовалось долго и скрытно от чужих глаз. Поэтому было необходимо разработать схему, позволяющую незаметно воровать электричество. Предыдущий опыт беглянки «Эллы Викторовны» не факт, что сгодился бы в современных условиях — снять что-то нелегально стало на порядок сложнее.
Эл послушно изучал все источники в сети, но и мысли себе не допускал, что он когда-нибудь будет вести подобный образ жизни. Серёжу такая внезапная покладистость упрямого робота насторожила — Эл явно что-то нехорошее задумал. Но озвучивать свои опасения Сыроежкин пока не спешил — будет время.
А Эл, чем дальше, тем больше «смотрел в книгу — видел фигу». Залипал на очередной дурацкой статейке, которую Серёжа велел ему изучить и вспоминал их с Сашей поцелуй. Тепло его рук на своём лице, горячие губы, крепкое тело под своими ладонями… Серёжа в тридцать лет выглядел практически также как Саша — теперь, и Эл не мог точно понять, хочет ли он самого Сашу или просто тоскует по ушедшему времени, когда Сергей был молод и здоров, и Элеку не приходилось каждый раз перед тем, как отключиться на ночь, отмечать себе, что ещё один день жизни человека, который бесконечно ему дорог, канул в небытие.
Только вот в редкие минуты физической близости, как бы Электроник не противился этому, его программа выдавала ошибку — вместо Серёжи он видел Сашу. Целовал его, сжимал в объятиях, чувствовал внутри себя… И как бороться с этим Электроник не знал. Ему было стыдно и перед самим собой, и перед ни о чём не догадывающимся любовником, но образ Серёжиного сына буквально преследовал его в такие моменты. Чтобы хоть как-то загладить свою «вину», Эл старался как можно больше времени и внимания уделять Сергею, был с ним особенно ласков и предупредителен, тем более, что чувствовал себя Серёжа в последнее время совсем неважно.
— Эл, — как-то вечером, уже лёжа в постели, сказал Сергей, — я хочу, чтобы ты понял одну вещь, — он взял робота за руку и приложил её к своей груди. — Профессор Громов и его ассистентка Маша в своё время пошли на большой риск, только для того чтобы сохранить тебе жизнь. Если бы правда вскрылась, их бы судили. Они знали это, и даже то, что при определённых обстоятельствах им грозила высшая мера. И, несмотря на это, они сознательно сделали то, что сделали — подарили тебе возможность более менее нормальной человеческой жизни. Когда Виктор Иванович понял, что скоро умрёт, он все свои силы потратил, на то, чтобы ты и дальше мог жить. Он передал тебя мне. Чтобы защитить тебя от опасного внимания окружающих, мне ещё в юности пришлось порвать со всеми своими друзьями. Я сделал это добровольно. Позже я потерял семью, дом, отказался от человека, которого любил, полностью сменил привычный мне образ жизни только для того, что бы ты мог во всех смыслах полноценно существовать. Всё это было ради тебя. Поэтому, Эл, сделай так, чтобы эти жертвы — мои, профессора Громова, Маши — были не напрасны. Живи, Эл. Я запрещаю тебе прекращать своё существование. Ты понял меня?
Электроник смог в ответ только кивнуть головой — он судорожно ловил ртом воздух в перерывах между сдавливающими его грудь рыданиями, по лицу его потоком текли слёзы.
— Иди ко мне, Элек, — сам, смаргивая выступившую в уголках глаз влагу, позвал робота Серёжа. — Пора спать, отключайся.
Эл лёг рядом, уткнулся мокрым лицом в плечо Сергею, аккуратно обнял его и перевёл свой процессор в спящий режим. Серёжа поцеловал андроида в макушку и тоже закрыл глаза — таким уставшим он себя никогда ещё не чувствовал.
***
Саша не рискнул сам сесть за руль — его трясло. Вызвал такси, наплевав на высокую стоимость, потом позвонил на работу — взял две недели за свой счёт, сообщил матери, которая только что прилетела со своим Мишкой на Кипр, написал свояку, чтоб тот как-то аккуратно сообщил лежащей на сохранении Шурке печальное известие, и поехал к Элу.
Как Эл смог в таком состоянии позвонить ему и сообщить о кончине Сергея, Саша вообще не понял. Когда он вошёл в спальню, робот никак не отреагировал на его появление — сидел на полу возле кровати, обхватив руками согнутые колени, весь трясся и судорожно «вздыхал». Тело на кровати уже было накрыто простынёй, что говорило о том, что по крайней мере в первые минуты после своего пробуждения Элек был вменяем. Но теперь…
Сначала Саша всё-таки откинул простынь, убедился, что отец действительно покинул этот мир, и набрал номер скорой. Вроде бы он держался и говорил с диспетчером спокойно, но нажав на отбой, заметил, что экран его телефона мокрый. Провёл рукой по щеке — влажная… И тут до Саши дошло — робот не завис, у него не случился сбой в программе — он тоже плакал! Все эти полтора часа, что Саша добирался, а может и больше, из его глаз, не переставая, текли искусственные слёзы. Только в отличие от биологического организма запас воды в теле андроида невелик, и она попросту вся вытекла. Эл был полностью обезвожен, но так и продолжал плакать.
Саша бросился было на кухню за водой, но потом передумал — аккуратно подхватил не сопротивляющегося робота на руки и отнёс его вниз. Перемена обстановки благоприятно подействовала на Электроника. Оказавшись в ярко освещённой кухне-столовой, он вполне осмысленно посмотрел на Сашу, принял из его рук стакан с водой и залпом его выпил.
— Его нет, Саш… Нет… И я не хочу… не хочу продолжать, мне так плохо! — сквозь уже полноценные рыдания со слезами сетовал Элек. — Я говорил ему, что не смогу так, без него, а он!.. — Саша не мог спокойно смотреть на страдания робота, обнял его прижал к груди, попытался успокоить. — Он запретил мне Саша, слышишь, запретил! И я не могу теперь… ничего сделать…
— Бедный Эл, — Саша гладил андроида по спине и думал, как бы, не размыкая объятий, налить Элеку ещё воды. — Я бы так никогда с тобой не поступил, — почти на автомате вырвалось у него. Ему действительно было очень жаль робота — Саша легко мог представить на его месте себя. — Но папа был прав, ты — слишком большая ценность, Элек. Ты должен жить.
— Это очень больно, Саша, — почти простонал робот, уткнувшись в Сашину куртку. — Да и зачем я теперь нужен…
— Ты очень нужен мне, Эл. Очень. На, попей ещё, — Саша налил воды Электронику и посмотрел на часы — вот-вот должна была приехать скорая.
***
Скорая, полиция, спецтранспорт, потом такси себе… В общем, домой Саша привез Электроника уже ближе к полуночи. Маленькая однокомнатная квартира на первом этаже была тесной и неуютной, но Саша впервые порадовался, что не ввязался в ипотеку, как когда-то хотел, а ограничился съёмным жильём — теперь им с Элом всё равно придётся часто переезжать.
— Ложись, Эл, — Саша расстелил диван и за руку подвёл к нему андроида, с потерянным видом стоявшего посреди комнаты. — Ты ведь отключаешься на ночь. Разбуди меня в десять, поедем кое-какие твои вещи заберём и вообще… Давай, Эл. Поздно уже, да и тебе полегче будет, в спящем-то режиме.